Сердце человеку кажется беззащитным перед мощью волчьей любви, когда она насылает страсть, что не знает пределов. Но как быть, если ты - эта самка, которую они обнаружили? Как сохранить доводы рассудка и при этом стать частью этого звериного梦境？
- Ты очень вкусная, прямо как сладкий, сочный персик, детка!
- Козззел!
Ответом мне был самодовольный смешок. Парень запихнул меня на переднее сиденье, закутал в плед и сунул в руку увесистый термос литра на три. Затем, уселся сам и завел машину.
- Там кофе,- кивнул он на термос,- с коньяком. Угощайся. И пристегнись.
- Тебе надо, ты и пристегивай!- огрызнулась я, сверля термос ненавидящим взглядом. Вот гад! Сначала тр**нул меня своим языком, а теперь коньячку предлагает?!
- Как хочешь.
Он перегнулся через мои колени, будто нарочно, дыша мне в шею, и закрепил ремень безопасности, не забыв провести ладонью по моей груди.
Этот псих втянул носом воздух, а потом с непробиваемым спокойствием заявил:
- Через пятьдесят километров АЗС с отелем. Там и заночуем. Если хочешь, можем повторить,- и он игриво лизнул меня в шею.
Я мрачно вытерлась и открыла термос. В нос ударил запах крепкого черного кофе.
Что ж, заночуем, так заночуем. Вернее, спать будешь ты, а я искать способ вернуться домой. Надеюсь, мы будем не единственными постояльцами в этом отеле, и кто-нибудь сердобольный спасет девушку из рук маньяка, хотя...
Не так-то просто забыть свой первый оргазм после стольких лет интимной жизни, но я решительно оборвала сладкие воспоминания. Твою мать! Да он только что отымел меня своим ртом прямо на капоте собственной машины! Посреди дороги! В собачий холод! А я вся теку, вспоминая об этом!
Налив полную кружку ароматной жидкости, я залпом опрокинула ее в себя.
Кофе с коньяком оказался убойной силой. Через десять минут меня начало клонить в сон, а еще через десять я окончательно вырубилась. Вот, а говорят, от кофе сон проходит!
***
Анджей всегда подозревал, что человеческие женщины очень сильно отличаются от лугару, и не только внешне.
"Маленькая, хрупкая девушка, едва достающая ему до плеча, оказалась настоящей занозой! Ее умопомрачительный аромат сводил его с ума; от прикосновения к ее коже потряхивало, как от электрического разряда, а в паху невыносимо ныло, умоляя о разрядке.
