Сердце человеку кажется беззащитным перед мощью волчьей любви, когда она насылает страсть, что не знает пределов. Но как быть, если ты - эта самка, которую они обнаружили? Как сохранить доводы рассудка и при этом стать частью этого звериного梦境？
Он же у них вроде как босс,- и она подмигнула.
Из кухни выглянул мужчина лет сорока, клетчатой рубашке и застиранных джинсах. Его хмурый взгляд скользнул по мне, потом перешел на Марго и всю остальную компанию, ввалившуюся в кафе вслед за нами."
"- Что...
- Это та самая девочка, о которой говорил Анджей,- женщина перебила его, не дав сказать и слова.
Мужчина изменился в лице, оглядывая меня с немым изумлением.
- Ну! Что встал, как истукан! Где там этот лентяй Владек? Пни его, пусть девочке поесть принесет!
Борис, повинуясь окрику Марго, развернулся и исчез в глубине прохода, из которого тянуло аппетитными запахами.
- Бедная деточка!- женщина поймала мой взгляд.- Сейчас мы тебя покормим.
Мужчины молча расселись за соседними столиками, причем часть из них наблюдала за улицей, а часть не сводила с меня тяжелого взгляда. Я невольно поежилась и спрятала босые ноги под стул.
- На вот, - сказала она, скидывая с себя резиновые галоши на теплой подкладке.- Надень, а то простудишься. Кто вас, людей, знает...
Я молча всунула ноги в предложенную обувь, решив не обращать внимания на местные странности. Из кухни показался молодой человек в длинном переднике и нарукавниках, видимо, одновременно и повар, и официант. Обойдя стойку, он молча поставил передо мной поднос и так же молча ушел, хотя мне показалось, что его взгляд был не слишком дружелюбным.
Я ошарашено уставилась на принесенные тарелки. В одной лежала гора едва прожаренных стейков, а в другой - немного гарнира с зеленью.
- Это мне?- выдохнула, почти теряя сознание от умопомрачительного мясного аромата. Дрожащими руками взялась за вилку и нож, но мне ужасно хотелось вцепиться в стейк зубами, прокусить поджаристую корочку и ощутить на языке сочный, теплый, чуть солоноватый вкус мяса.
- Ешь, милая, ешь,- Марго смотрела на меня с материнской заботой.
Я едва не подавилась, запихивая в себя куски и глотая их, почти не жуя. Во мне словно проснулось какое-то дикое, ненасытное животное, которое никак не могло утолить свой голод, требуя все больше и больше. Тарелка опустела слишком быстро, я с трудом удержалась от желания вылизать ее, а вот гарнир остался нетронутым. Почему-то гречневая каша и капустный салат вызывали у меня тошноту.
- На вот, выпей,- женщина пододвинула мне стакан с соком.
