Сердце человеку кажется беззащитным перед мощью волчьей любви, когда она насылает страсть, что не знает пределов. Но как быть, если ты - эта самка, которую они обнаружили? Как сохранить доводы рассудка и при этом стать частью этого звериного梦境？
Но вот обоняние было как раз кстати.
В воздухе витало несколько десятков запахов, которые я смогла классифицировать и разложить по полочкам, и еще сотня едва улавливаемых, которые я не узнавала. И среди них особенно выделялся один. Терпкий, мускусный, с едва уловимой ноткой озона и умытого дождем леса. Этот запах был самым сильным и самым манящим. Я втянула его, наполняя легкие до отказа, и тут же с удивлением почувствовала, как внутри меня что-то сжимается в тугой комок, а между бедер все становится влажным.
Я инстинктивно сжала ноги и натянула одеяло повыше.
Рядом с кроватью, в темноте, кто-то завозился, и хриплый мужской голос произнес:
- Я чувствую запах твоего желания, девочка, это в тебе говорит наша связь...
- Анджей? - никак не привыкну к этим волчьим штучкам! - Почему ты сидишь на полу? Сторожишь меня?
- Берегу твой сон."
"Он поднялся, и его широкоплечий силуэт на фоне окна показался мне необыкновенно привлекательным. От внезапно накатившего желания налилась и заныла грудь, а по телу прошла волна жара.
- И от кого же ты его бережешь? - я попыталась за насмешкой скрыть свою растерянность, но мне это плохо удалось.
- Мало ли, - он мурлыкнул это таким тоном, что у меня внутри зазвенела, отзываясь на его голос, какая-то струна.
Анджей словно околдовал меня, приворожил, заставляя так остро реагировать на каждое свое слово, жест и даже запах... запах особенно.
- Даже не представляешь, о чем я сейчас думаю, - произнес он так тихо, что его голос стал похож на шепот ветра в луговых травах, - если бы ты только знала, как хочу, и ЧТО и КАК я бы с тобой сейчас сделал...
Я резко села, испуганно тараща глаза в темноту, на медленно приближающийся силуэт. ""Да он сексуальный маньяк!"" - мелькнула в голове последняя здравая мысль, а в следующий момент разум напроч снесло новой порцией возбуждения.
- Я хочу широко раздвинуть твои ножки и довести тебя до обморока, лаская между них.
С каждым словом, с каждым завораживающим звуком своего голоса и дыхания, он становился все ближе, а я все больше вжималась в подушки, чувствуя, как начинает кружиться голова и пылать тело. Я и не заметила, когда он оказался так близко, что его ладони потянули за одеяло, а мои руки ослабли, безропотно выпуская последний оплот.
