Виталий Чернов сбежал в параллельный мир, чтобы спокойно управлять залом игровых автоматов в Кейптауне. Но его планы рушатся, когда город оказывается в центре войны между Британским Союзом и Свободной Африкой. Теперь ему предстоит выжить в пекле боевых действий и найти способ защитить то,...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Terra Nova. А над баобабами закаты, словно кровь» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Виталий Чернов сбежал в параллельный мир, чтобы спокойно управлять залом игровых автоматов в Кейптауне. Но его планы рушатся, когда город оказывается в центре войны между Британским Союзом и Свободной Африкой. Теперь ему предстоит выжить в пекле боевых действий и найти способ защитить то,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Виталий Чернов сбежал в параллельный мир, чтобы спокойно управлять залом игровых автоматов в Кейптауне. Но его планы рушатся, когда город оказывается в центре войны между Британским Союзом и Свободной Африкой. Теперь ему предстоит выжить в пекле боевых действий и найти способ защитить то,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Впрочем, не будем забывать, что все это вполне может быть обычной лапшой, которую мне чекист-радист вешает на уши ради приведения в соответствующий настрой. Проверить-то я один хрен никак не могу.
– Понятно.
Юра несколько секунд помолчал, видимо дожидаясь дальнейшей реакции, но ее не последовало, так что он продолжил:
– Торговец оружием. Занимается всем, но основной доход – лицензионка. Крупнокалиберные пулеметы, минометы, безоткатки, гранатометы. У него отличные связи как в ВИХ, так и в АХНиС, закупает на той стороне по халифатовским сертификатам конечного пользователя, а реально все оказывается в Ичкерии.
Вновь пауза и ожидание моей реакции. Молча делаю поощряющий жест – рассказывай, мол, я слушаю.
– Мы пару раз пытались его убрать, но не получалось. В Джохар-Юрте наши возможности весьма ограниченны, а в Омдурмане их, считай, совсем нет.
Ага. Понятно. Э-хе-хех…
– Нужно, чтобы ты убрал его здесь. Я не буду врать, что от этого прямо судьбы мира зависят, но его смерть нарушит отработанные каналы, пока их восстановят – пройдет время. Это спасет жизни. Не знаю, сколько именно, но десятки.
– Допустим, спасет. А сюда он зачем приезжает? Только развеяться или у него с местными дела какие-то?
Юра пожал плечами:
– У нас таких сведений нет. Местные закупают все напрямую, Орден же де-факто признает Родезию самостоятельным анклавом. Не вижу, зачем бы Солсбери сотрудничало с этим ушлепком.
Хе-хе. «Не вижу» и «нет сведений» – оно как-то не совсем равнозначно «нет», на мой взгляд.
– Ну допустим, не ведет. И как ты это себе на практике представляешь? Тут полиция неплохо работает вообще-то. И за убийство ничего хорошего не полагается. Если не при самообороне – вешают.
Интересно, кстати – за воинские преступления расстреливают, а за гражданские – вешают. Почему так?
Пятьсот экю закончились, а более-менее приличный выигрыш автомат так и не выдал. Вообще-то пора бы уже. Перезагрузить еще раз, что ли? Нет, попробую еще немного его потерзать. Только вот налички у меня почти не осталось. Вновь открываю аппарат, достаю деньги из купюрника, закрываю. Повторно скармливаю машине пятисотку.
– Не волнуйся, все продумано. Он же у тебя тут пьет что-то?
Пытаюсь вспомнить.
– Что-то пил, да. Не помню, алкоголь или нет.
Юра мотает головой:
– Не важно. Я тебе одну штуку дам – кинешь таблетку ему в стакан, и всё. Растворяется за пять секунд, привкуса нет.
– Что именно «всё»? – спрашиваю с демонстративным любопытством. – Он тут же упадет замертво?
Чекист досадливо отмахнулся.
– Нет, мы же не идиоты. Средство начнет действовать через несколько часов, а умрет он вообще только на следующий день. А то и позднее, тут от организма зависит. Печень превращается в труху, расползается буквально.
