В холодных ночах Кейптаунской криминальной полиции, боль до невероятных уровней проникает в сознание. Внутри черепа яркая вспышка и резкий звук — возможно, прикосновение босса или очередное испытание судьбы. Глаза открывает медленно, сквозь боль, и видит озабоченные лица над собой, за которыми — мир голубых небес....
Задача первой и второй рот – контроль байю в нашей зоне ответственности, недопущение просачивания банд с сопредельной территории и пресечение вражеской активности. Для этого, понятно, необходимо будет взаимодействие с морскими силами. Но, как я понимаю, этот вопрос уже давно отработан? – Ян повернулся к Иванову, тот молча кивнул. – Хорошо. По данным разведки, британский транспорт сейчас стоит в Малколм-Экс. Туда же отошел «Беллерофон». Противник вполне может перебросить на ТВД дополнительные силы из метрополии или Порт-Дели.
Моряк, светловолосый и кареглазый мужик под сороковник, гибким движением поднялся со стула и скептически пошевелил усами:
– Нулевые перспективы. У нас тут два бронекатера и шесть патрульных лодок. Бронекатера по факту – обычные тихоходные калоши с никакой мореходностью. Броня держит «двенадцать и семь» с полукилометра, но корвет их на молекулы за секунду разнесет… Ну за две. Вооружение – по одному КПВТ[11], одному миномету, два АГС[12] и два ПКТ[13].
Командир 2-й роты (и заодно хозяин бара, в котором мы сидим), худой и лысый мужик по фамилии… э-э… блин, забыл… чуть насмешливым тоном спросил:"
"– Да какой вообще десант может быть? Сами говорите, их там – одна рота.
Ян, раздраженно поморщившись, сперва отреагировал на выступление Иванова: «Спасибо, лейтенант-коммандер, садитесь», – и только затем обратил внимание на спросившего:
– У кадровых военных, мистер Дарденн, не принято перебивать выступающих.
Дурбанец, явно разозленный отповедью, набычился, но ничего не ответил.
– Что касается вашего вопроса – у нас нет пяти рот. У нас есть пятьсот мужчин с ружьями, большинство из которых умеют неплохо стрелять. Это совершенно разные вещи. А вот у противника есть рота.
