В холодных ночах Кейптаунской криминальной полиции, боль до невероятных уровней проникает в сознание. Внутри черепа яркая вспышка и резкий звук — возможно, прикосновение босса или очередное испытание судьбы. Глаза открывает медленно, сквозь боль, и видит озабоченные лица над собой, за которыми — мир голубых небес....
– Мистер Чернофф, знали ли вы, что Самарин – агент разведки Новороссии.
– Нет.
– Передавали ли вы ему какую-то информацию?
– Инспектор, любое общение подразумевает передачу информации. Просто представившись, мой клиент уже передал этому Самарину какую-то информацию о себе. Задавайте конкретный вопрос.
– Передавали ли вы Самарину военно-политическую информацию о Родезии? Или Свободной Африканской Республике, до провозглашения независимости?
– Инспектор, простой ответ на вопрос: «Как тут у вас дела?» – уже подразумевает передачу «военно-политической информации».
– Передавали ли вы Самарину военно-политическую информацию о Родезии, добытую с использованием вашего служебного положения в милиции?
– Нет."
"– Обсуждали ли вы с Самариным мистера Набтаба?
– Нет.
– Самарин ставил вам задачу устранить Набтаба?
– Инспектор, мой клиент уже ответил, что мистер Набтаб в беседах не фигурировал.
О’Лири с непонятным выражением хмыкнул и поднялся с места:
– Что ж, господа, попрошу вас потерять еще три минуты вашего драгоценного времени, и мы закончим, на сегодня.
После чего старший инспектор вышел за дверь, а просто инспектор остался сидеть и бросать на нас недружелюбные взгляды. Впрочем, отсутствовал О’Лири действительно минуты три, не больше.
О’Лири опять поднялся со стула:
– Мистер Чернофф, я вас больше не задерживаю. Спасибо, что уделили время.
– Пожалуйста, инспектор. Всегда рад помочь.
Вместе с Ли-старшим спускаемся по лестнице и выходим на улицу. Как оно всегда бывает после кондиционированного помещения, жара бьет по голове влажным горячим мешком. Мозес в очередной раз протирает платочком лысину.
