В холодных ночах Кейптаунской криминальной полиции, боль до невероятных уровней проникает в сознание. Внутри черепа яркая вспышка и резкий звук — возможно, прикосновение босса или очередное испытание судьбы. Глаза открывает медленно, сквозь боль, и видит озабоченные лица над собой, за которыми — мир голубых небес....
Веселые новости, ничего не скажешь.
– И сколько их будет? Не дивизия, надеюсь?
Майк, прежде чем ответить, сделал еще глоток.
– Нет, не дивизия. У них тут столько и нет. Основные силы дагомейской армии – на западе, у границы с Нигером, и на юге, у линии перемирия с Конго. Будет британская рота на транспортерах-амфибиях и штук триста – четыреста кафров, их на лодках привезут. Точного плана атаки мои источники не знают, к сожалению.
Ян, во время речи Майка неторопливо барабанивший пальцами по своей кружке пива, пожал плечами:
– Да тут особо гадать и не приходится.
Хм… По моему опыту общения с африканскими неграми ночью они себя неуверенно чувствуют. Высказываю эту мысль вслух. Комбат кивает:
– Есть такое, конечно. Но слишком на это закладываться не стоит. Да и некоторые очень даже ловко ночью действуют. Вот увидишь – в первой волне, которая тихо постарается действовать, черных будет не меньше половины.
Э-хе-хех…
– Ну, по крайней мере, врасплох они нас не застанут теперь.
Майк неопределенно хмыкнул.
– Так-то оно так, но смотри, какая штука: нам нужно, чтобы они напали этой ночью. Как я уже сказал, результат голосования по независимости не предопределен.
"– И если мы в открытую начнем готовиться к отражению атаки сегодня ночью…
– Вот именно.
Ага, дурбанским ротным они не доверяют, значит. В общем-то логично, рисковать не стоит. На той стороне тоже хватает торговцев со связями на обоих берегах Замбези.
Комбат взял слово:
– В час ночи ротные сообщат командирам взводов.
