В салоне шумно зашуршали листы бумаги, и снова откахал Глеб Больших: "Добрый день, коллеги. Я – Глеб Больших, предприниматель-строитель, управляющий недвижимостью". В зале появилась непонятная вспотевшая атмосфера, словно каждый участник уже готовится к невероятным открытиям. Название книги "Тerra Nova. Строго на юг" описывает путешествие через неведомые земли, где каждый шаг приближает к неизвестному и загадочному новому миру....
"
"– Марат Феликсович, это вы мне так деликатно даете понять, что в курсе, с кем я встречаюсь? Или что?
Он чуть смущенно откашлялся. Хотя… чекист и смущенно? Притворяется, наверное. Имитирует человеческие эмоции.
– Раскусили старика, да. Вы в курсе, кто ваша девушка?
– Если вы ФИО имеете в виду, то в курсе. Насчет политических воззрений тоже.
Булатов хмыкнул с непонятным выражением:
– Воззрений, да. Она вообще-то заочно приговорена к смертной казни в Халифате за терроризм, убийства и преступления против ислама.
Без всякой наигранности равнодушно пожимаю плечами:
– И что? Учитывая специфику Халифата, это, скорее, в ее пользу говорит. Насколько я понимаю, Халифат же враг Новороссии, так что вам-то с чего переживать?
– Ну… не совсем так. С Халифатом у нас проблем особых нет, торговля идет, и все такое. С Имаматом да, сложно, но они же Мекке не подчиняются. Впрочем, вы правы, здесь на это всем наплевать, нам тоже. Но она и в Латинском Союзе была за терроризм заочно приговорена к смертной казни вообще-то.
Надо же, шустрая какая. Хотя на это мне тоже наплевать. В конце концов, я в этом плане и сам не без греха, хе-хе.
– Так победили-то там в итоге именно те, за кого она «террористила», нет?
Новоросс пошевелил в воздухе пальцами правой руки. Мол, не все так однозначно.
– Не совсем. Там умеренные левые к власти пришли, но амнистировали в итоге всех, да.
– К вашему облегчению? И сами выпиливаются потихоньку, и Мекку ослабляют?
– Возможно, возможно… скажем так – у нас с этой публикой неважные отношения, мягко говоря.
– Ага, я слышал. Кем они вас там считают? «Фашистскими перерожденцами»?
– Вроде того. Если не секрет, как вы с ней уживаетесь? Я имею в виду, у вас же диаметрально противоположные взгляды на жизнь…
Любопытный какой.
– Личная жизнь, Марат Феликсович, потому и называется личной, что она личная. И обсуждать ее с кем-то не в моих привычках.
– Как скажете, как скажете. Но, простите уж старику его настойчивость, вы бы с ней поосторожнее. Она очень опасна.
Заботливый какой. Да уж сам догадываюсь, что опасна. Но, блин, это же самое понимание и возбуждает, знаете ли.
– Постараюсь.
Анонсированный ранее «местный коллега» появился минут через сорок.
