Простая домохозяйка Полина Иванова переживает череду личных трагедий: её сын искалечен, муж умирает в тюрьме, а виновник остаётся безнаказанным. Отчаявшись получить справедливость через закон, женщина решает взять судьбу в свои руки, превращаясь в грозную силу возмездия.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Террористка Иванова»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Простая домохозяйка Полина Иванова переживает череду личных трагедий: её сын искалечен, муж умирает в тюрьме, а виновник остаётся безнаказанным. Отчаявшись получить справедливость через закон, женщина решает взять судьбу в свои руки, превращаясь в грозную силу возмездия.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Простая домохозяйка Полина Иванова переживает череду личных трагедий: её сын искалечен, муж умирает в тюрьме, а виновник остаётся безнаказанным. Отчаявшись получить справедливость через закон, женщина решает взять судьбу в свои руки, превращаясь в грозную силу возмездия.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Витька ерзал, высматривая автобус, и тоже молчал.
— Эх, Витек, Витек… Кинули меня, как последнего лоха… как пацана! Зачем? Не пойму… неужто по злобности натуры? Уйду, Витек, к чертям собачьим… напишу рапорт и — будьте здоровы… не могу больше… — пьяно бормотал Пилюгин и вдруг заорал: — Ну какая она судья? Нет, ты рожу ее видел, Витек? Это ж бандерша с притона, а не судья! А представь, спать с такой, а? Да это ж под страхом расстрела и то откажешься…
И вот подъехал автобус. Витька встал с лавочки.
— Т-ты куда, Витек?
Витька не отвечал. Открылись двери, и он поставил ногу на ступеньку. Но Пилюгин успел схватить его за руку, потянул к себе. Витька стал вырываться:
— Пустите меня! Пустите!
— Ну, что ты, Витек… подожди… куда же ты пойдешь? А я как же без тебя? А мама? Что ты, Витюша… ну, прости меня… поправится все, уладится, вот увидишь… Прости, Витька… — Пилюгин упал перед мальчишкой на колени, обнял его, прижал к себе и глухо зарыдал.
Двери закрылись, автобус медленно отъехал от остановки. А Пилюгин все плакал, и спина его вздрагивала, и сквозь рыдания слышалось:
— Прости меня, Витька… прости…"
"Витька испуганно смотрел на него, стоял тихо, и вдруг его рука в кожаном колпачке медленно легла на плечо плачущему мужчине, неловко погладила…
Эпилог
Поезд прибыл в Сыктывкар ранним морозным утром. Пилюгин, Галка и Витька вышли на перрон, огляделись и пошли к зданию вокзала. Потом они долго тряслись в старом обшарпанном автобусе с подмороженными окнами. Пассажиров было человек двенадцать, в основном пожилые, все с узлами, корзинами и чемоданами. Автобус тяжело переваливался на ухабах фунтовой дороги, петлявшей в таежном лесу. Витька и Галка надышали дырочки в стекле и смотрели на проплывающую мимо плотную стену леса.
Наконец они остановились на небольшой заснеженной площадке. Возле пары продуктовых ларьков и деревянного теремка с надписью «Кафе» застыли еще несколько автобусов. А за площадкой высились бетонные стены с колючкой наверху, и видны были сторожевые вышки с охранниками в полушубках и с автоматами.
Длинные коридоры, и везде решетки вместо дверей. Женщины в форменной одежде, сопровождавшие их, непрерывно звякали ключами.
В кабинете за столом сидела пожилая женщина в подполковничьих погонах.
— Ну, как она тут? — спросил Пилюгин.
— Нормально. Конфликтов нет. Замечаний нет. Работает. Живет. С детьми приехали?
— С детьми… Скажите, а прошения по условно-досрочному освобождению вы когда рассматриваете?
— Не я рассматриваю. Комиссия приезжает и рассматривает. Мы представляем. Правда, рановато вы про условно-досрочное заговорили. Еще полгодика посидеть придется, и если замечаний не будет, можем представлять.
