Она отчаянно молотила воду лапами, и умоляющие глаза ее были устремлены на человека. Александр посмотрел наверх, крикнул:
— Круг давайте!
К спасательному кругу повар и матрос привязали веревку, и повар долго примеривался, стоя у борта.
Прибежали еще двое матросов, дергали повара за куртку:
— Дай я брошу! Я умею, дай я!
— Не крякайте мне под руку — конец лучше держите! Вместе поднимать будем.
Наконец повар швырнул круг. Он шлепнулся в воду метрах в десяти от Александра, и он поплыл к нему, загребая одной рукой, а другой держа за шкирку собаку.
Волна была сильная, била в лицо, накрывала с головой. Собака фыркала и таращила глаза. Александр отплевывался и загребал.
Сверху следили за ними. Капитан в рубке (ему, видно, доложили) сбавил ход.
Наконец Александр доплыл до круга, продел в него руку, голову, потом уже двумя руками подтащил к себе собаку, крикнул:
— Тащите!
К пароходу их подтащили быстро, вчетвером подняли на борт. Александр смеялся и прижимал к себе мокрую собаку, ставшую вдруг тощей и тщедушной.
Потом на палубе все веселились — дворняжка подпрыгивала на задних лапах и старалась лизнуть в лицо Александра. Тот сидел на корточках, смеялся, отмахиваясь от собаки, и вода стекала с них ручьями."
"— Спасателю полагается магарыч! — объявил повар. — Прошу ко мне — будем от простуды лечиться! Пальма, за мной, паразитка! Сколько народу переполошила!
Но Пальма и ухом не повела, будто не слышала приказа хозяина.
Матросы пошли за поваром — ветер крепчал, и брызг становилось больше.
И вот все ушли — остались только Александр, Полина, Витька и собака. Александр сидел на корточках, смеялся и отбивался от наскакивавшей на него Пальмы. Но она все-таки прорвалась к его груди, ухватилась передними лапами за плечи и стала с отчаянной торопливостью лизать его лицо. А Витька стоял на коленках рядом и гладил собаку, счастливо улыбаясь. Александр не удержался на корточках, упал на спину, а собака все не отпускала его и лизала ему лицо, благодарно повизгивая. Александр и Витька смеялись, собака вертелась между ними и тоже взвизгивала от счастья, и Полина улыбалась, глядя на них…
…Полина очнулась от воспоминаний, бросила окурок в мусорный бачок, подняла сумку и медленно пошла по улице.
Витька наелся крыжовника и вышел из кухни. Дед сидел в широкой качалке, укрытый пледом, и спал. На носу были очки, на коленях лежала раскрытая книга.
Витька осторожно прошел мимо деда. Стеклянная дверь веранды была открыта, и Витька вышел на участок.
