Валерий Чистов, высокий и крепкий, шагает в гостиничный номер с уверенностью профессионала. Куртка его потертая и рыжего цвета, под лопаткой едва заметна кобура с пистолетом. Темная бейсболка на голове — он просто так двигается, не прячась. В руке — черный кожаный кейс. Сюжет драматичен, атмосфера острого напряжения и тайны висит над каждым шагом главного героя....
— Ну, пошли купнемся, — бодро позвал дед.
— Не хочу, — зябко поежился Витька.
— Пошли, пошли! — Дед стянул с мальчика майку, взял за руку и потащил к воде.
— Не хочу-у… — слабо сопротивлялся Витька.
— Надо, Витя, надо! Потом спасибо говорить будешь!
— Не буду! Никогда не буду! — отчаянно верещал Витька.
Все же дед затащил его в воду и окунул с головой. Витька взвыл пуще прежнего и бросился к берегу, поднимая тучу брызг. Дед довольно смеялся, потом окунулся сам и поплыл широкими саженками к середине реки.
Витька выбрался из воды, дрожа от холода, стал натягивать майку.
— Дур-рак жизнер-радостный…
А вечером они чинно сидели в небольшой комнате и смотрели телевизор. Перед диваном стоял низкий столик, на нем пузатый заварной чайник, открытые банки с разными вареньями. Иван Витальевич не спускал глаз с экрана — по каналу «Культура» шла «Земляничная поляна» Бергмана.
У Витьки глаза слипались от скуки.
— Переключи на НТВ — там боевик идет.
— Смотри настоящее кино, а не всякую бездумную жвачку и пошлятину, — ответил Иван Витальевич. — Это искусство, понимаешь? После такого кино люди становятся умнее, благороднее, они начинают понимать, что такое жизнь, — дед зачерпнул еще ложку варенья и отправил в рот. — Попробуй крыжовенного — очень вкусное.
— Я хочу боевик смотреть, — после паузы повторил Витька. — Там Джеки Чан играет.
— Нельзя быть дебилом, Витя! Мне стыдно за тебя. Ты смотри, постарайся понять, и тебе сразу станет интересно.
— Не хочу я ничего понимать, — ответил Витька. — Я хочу боевик смотреть.
— Скажи лучше, какую книжку последнюю ты читал? — Дед продолжал наслаждаться чаем, вареньем и «Земляничной поляной».
— Про Гарри Поттера.
— Про кого? Боже мой… — простонал Иван Витальевич. — Все гибнет… культура… образование…
Витька взял пульт и переключил на другую программу — там Джеки Чан руками и ногами молотил врагов, делал сальто, крутился, как юла, и враги разлетались в стороны, словно тряпичные куклы, прошибая окна, двери и стены.
Спальня у деда была небольшая, но уютная — широкая кровать, стеллаж с любимыми книгами, тумбочка с ночником, двухэтажный столик на колесиках. Иван Витальевич облачился в пижаму, возлег на кровать и стал читать. Из соседней комнаты доносились громкие раздражающие звуки — стрельба, рев моторов, крики и взрывы.
