В череде хрупких лет и шумных ночей, тень страха нависала над сердцами простых людей. Но в этом мире, где каждый стражает свой секрет, она бежала. Каждый шаг пытался унять боль ноги и дыхания — страх, как нечто проклятое, мчался рядом с любовью. Она должна добежать до места безопасности прежде чем ночь вытянет ее в бездну....
– Благодарю сердечно, – улыбаюсь ласково. Что ни говори, а как ты с человеком общаешься, так и с тобой разговаривают.
У братца моего мужа правила этикета и благородная манера речи с молоком матери усваивались, это же рефлексы чистой воды. Так что ведем себя по-королевски, и, возможно, получим соответствующее обращение.
– Да что ты меня все время сбиваешь с мысли, презренная? – рявкнул Первый.
– Виталик, а это не ты, случаем, Старшую Рода дроу обидел? – резко меняю тему, так как вспомнила кое-что.
– Случаем я, но тебя это не касается, – скривился тот.
– Позволь с тобой не согласиться. Тут, понимаешь ли, вот какая штука. Небезызвестная нам дама оказалась большая оригиналка, и в порыве мести она отправляет своего обидчика в другой мир, – продолжаем тянуть время. – Как же так получилось, что в ловушку попадает твой брат?
– Я перенаправил удар на него, – просто ответил Витаэль.
– Другими словами, уже тогда ты стремился избавиться от Вани? – уточняю для порядка. – Да ты, голубчик, не националист, как я погляжу, ты просто жадный до власти мужчинка.
"Кажется, я перегнула палку. Вон как трясется бедолага и глазищами сверкает яростно. А если случится что? Надо бы успокоить деверя, не дай Пушкин, случится что.
– Первый, она попросту тянет время, кончай уже с этим, – подошел к родственничку красный балахон.
Ого, да у нас тут налицо признаки акционерного общества. Причем закрытого. Ладно, пометку себе на будущее сделала, теперь можно и продолжить.
– Витаэль, позволь поинтересоваться, какие у тебя планы на нас? – и я наивно приготовилась слушать исповедь злодея.
– Убью всех, – коротко отмахнулся родственник.
– Так не пойдет, – возмущенно подпрыгнула я. – Тебя кто учил так злодеяния совершать? Надо же подробно объяснить, в чем жертва не права, чтобы она прочувствовала всю вину, страх и ужас, так сказать. После того как популярно объяснишь, какие мы плохие, как тебя никто не понимает, не любит и власти не дает, ты должен расписать нашу ужасающую участь. Обязательно в красках, это очень важно, – читала я лекцию начинающего злодея.
– А зачем? – задает он вполне логичный вопрос.
– Для морального удовлетворения, – назидательно отвечаю.
Дан
– А зачем?
Хм, мужик-то не совсем потерян для общества.
– Для морального удовлетворения, – важно отвечает любимая родственница. – Да и надо же как-то образ поддерживать.
Уже в который раз меня посещает тайная мыслишка, что если бы бабуля пошла в экономику, то уже давно владела бы нашим миром.
