Но, наверно, недостаточно быстро, потому что в его голосе что-то изменилось. Едва уловимо. Нет, почти неуловимо.
- Всего лишь небольшой крюк.
- Небольшой крюк? – усмехнулась я. – Насколько мне известно, пограничный перевал далеко отсюда, к востоку. А здесь тупик. Вам надо было спуститься к той деревне, не помню, как называется, у подножья. И снова подняться. День пути, не меньше. Или ночь?
- Вам мало что известно, сола Юниа, - его голос снова налился раздражением, как будто вспыхнула красная лампочка. – От перевала в эту сторону идет тропа. Она выходит к той, по которой вы поднимались от деревни, недалеко отсюда. Меньше двух часов пути - от перевала до замка.
Что я делаю?! Чего добиваюсь? Хочу окончательно разозлить его, вывести из себя? Зачем?
- Вы забываете, сола Юниа, что все замки и земли в Иларе, которыми когда-либо были пожалованы ее подданные, принадлежат Короне. Это владения, которые даются в наследуемое пользование. А что дано, может быть легко взято обратно.
- Вы намекаете, тарис Айгер, что приехали выставить меня из замка коленом под зад? – улыбнулась я, хотя было ни капельки не смешно.
Он уже открыл рот, чтобы ответить, но запнулся и замолчал растерянно. В этот момент распахнулись двери и вошли слуги, несущие блюда с кушаньями и миски с водой для мытья рук. Накрыв на стол, они удалились. Я заметила мрачное выражение на лице Инура и успела подумать, что, похоже, ему снова не удалось расположить к себе Миру.
- Я хотел сказать, мне не нужно разрешение, чтобы приехать в какой-либо замок, - продолжил Айгер, когда мы принялись за еду. Тон его несколько смягчился, пожалуй, голос звучал даже немного виновато.
Может, ты был такой злющий, потому что голодный, хихикнула я про себя.
Какое-то время мы молча и сосредоточенно ели. Нам подали запеченных птичек с множеством мелких косточек, требовавших особого внимания, чтобы не пропороть язык и нёбо. Вопрос, зачем он приехал, так и остался открытым. Задавать его снова я не рискнула и вместо этого сказала:
- Я рада вас видеть.
И тут же поняла, что это было ошибкой. Лицо его моментально стало жестким, холодным. Айгер отшвырнул нож, которым разрезал птицу, и тот отлетел на край стола. Мы завороженно следили, как нож покачивается в шатком равновесии, пока ручка не перевесила и он не свалился на пол.
- Даже не думай, Юнна! – рявкнул он.
Мы смотрели друг другу в глаза, как будто играли в гляделки. Кто первый не выдержит, сморгнет.