Внутреннее напряжение перед решающим тестом на отцовство растет за мгновение до появления врача в дверях. Юлия Юрьевна задыхается от воздуха, словно пытаясь удержаться на месте, пока медленно и осторожно поднимается по лестнице к дальней комнате. Они стоят так близко... Кровь бы не выдержала такой близости, а крыша подъезда уже сбивает шесть лет назад прошедшее время в непрерывный ритм....
Похоже, «Тест на отцовство» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А может и уже не выйдет…
После операции Хасанов передал ""пациента"" Таиссии. И она занимается его лечением. Я периодически навещаю его. Кому же еще? У него нет ни родственников здесь, ни друзей.
За моей спиной шепчутся, что я бросила мужа в такой страшной ситуации… Бросают презрительные взгляды в спину. Мне плевать. Мне плевать! Близкие знают, как обстоят дела на самом деле. Борис пару раз вызверился на персонал. Поэтому, шепчутся только за спиной.
Итак, Роб. Сделано, на самом деле, очень много. Таисия пишет диссертацию, и в ее рамках испробовала все варианты лечения и реабилитации.
- Роберт ещё в палате?
- Да. Ты будешь его забирать?
- Нет... Его мать приехала.
- А ты к Горынычу? Он пациента к наркозу готовит.
- Нет. Стёпа хотел попроведовать Роба.
- Ты предупредила?..
Неопределенно машу пальцами в воздухе.
Приоткрываю дверь в палату. Роберт сидит в коляске, смотрит в окно.
- Привет, Роб. Я сегодня не одна. К тебе гость.
Иногда мне кажется, что он приходит в ярость от того, что у него отняли речь, и он больше не может засовывать мне под корку чувство вины и тотальной благодарности.
Он нажимает левой рукой на джойстик. Коляска поворачивается.
Стёпа замерев смотрит на него.
Незаметно постукиваю пальцем сыну по плечу, напоминая, чтобы он поздоровался.
Мы решили, что Степе не надо знать деталей о том, как поступал Роберт.
- Привет... папа... - прижимается Степа к моему бедру.
Роберт сильно сдал и выглядит на десятку старше своих. Похудел, осунулся. И скорее выглядит как дедушка Степе, чем как отец.
- Двенадцать! - отвечает ему Роберт. - Двенадцать... Семь...
- Мам? - поднимает Стёпа на меня озабоченный взгляд.
- “Двенадцать” - это “здравствуйте”, - перевожу я.
- Это такая игра?
- Не совсем...
Из-за травмы хирургам пришлось удалить фрагмент мозга, отвечающего за связанную речь.
Роберт очень нервничает, что его не понимают и не может осознать происходящее.
- Тридцать шесть...
Это я знаю.
- Сейчас.
- Что он сказал? - любопытствует Стёпа.
- Просит открыть окно.
Сегодня тёплый день.
