Внутреннее напряжение перед решающим тестом на отцовство растет за мгновение до появления врача в дверях. Юлия Юрьевна задыхается от воздуха, словно пытаясь удержаться на месте, пока медленно и осторожно поднимается по лестнице к дальней комнате. Они стоят так близко... Кровь бы не выдержала такой близости, а крыша подъезда уже сбивает шесть лет назад прошедшее время в непрерывный ритм....
Похоже, «Тест на отцовство» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И прижималась губами к моим небритым щекам.
Как я проебал это всё?..
Нет... Почему она меня слила?! Из-за глупой, брошенной в обиде фразы? Ты, дура, что ли, Крынская?! Мало ли что люди во время ссор на эмоциях могут ляпнуть вообще?
Моя крыша тихонечко подтекает. В моей голове диалоги. Диалоги с ней, где я в бешенстве говорю разные разрушительные вещи. И силой ее заставляю выслушивать.
Раздев, заворачиваю Степаху в плед и усаживаю на диван в кухне-гостиной перед камином.
Разжигаю...
- Можно я? - сползает он с дивана.
- Давай... - отдаю ему зажженную каминную спичку. - К бумаге подноси ее и там оставляй. Аккуратно...
Глазищи горят не меньше, чем пламя, пожирающее бумагу.
- Это печь?
- Да. Такая печь называется камин.
Прикрываю огонь прозрачной дверцей. Стёпа сидит на шкуре возле него и смотрит на огонь.
Может быть, мы его и сделали здесь, возле камина, на этой шкуре.
Чтобы не увидел, тайком открываю нового паука на столе. Аккуратно откручиваю ему одну лапу, чтобы было правдоподобно.
- А вот и Паркер твой! - вручаю ему. - Лапу, правда, придется подлечить.
Стёпа неожиданно тянется ко мне, крепко обнимая за шею. Замерев не дышу, агонизируя от нахлынувших зубодробительных чувств.
- Степаха, ты чего? - выдыхаю я, не справляясь с голосом.
- Просто…
Глажу его по спине, слепо глядя перед собой.
Господи… они угробят меня на пару. Какое сердце это всё выдержит?!
- А я папе сказал, что ты мой друг. А папа сказал - нет. А ты - да.
- Ага… - киваю я, задыхаясь от спазма в горле.
Как ему сказать, что папа - это я?.."
"Как ни в чем не бывало отпускает и начинает возиться с пауком, прикусив озадаченно губу.
Прямо как я в такие моменты...
Одна бровь ниже, другая выше.
Прямо как у меня.
И поперечная морщинка между ними.
Тоже моя...
И затылок озадаченно чешет исключительно моим жестом.
Ксерокопия!
Набрасываю ему на плечи одеяло.
- Что ты любишь есть? - разгружаю пакеты.
Задумчиво замирает, глядя в потолок.
- Всё вредное.
- Например?
- Картошку фри... Сосиски... Мороженое...
- Фри не умею, но просто пожарить с сосисками - легко. Делаем?
- Да!
Открыв банку соленых огурцов, жарю картошку.
Стёпа таскает маленькие огурцы из банки, повторяя за мной и шурудит в пауке отвёртками, которые я подсунул ему, чтобы он не скучал. Паук тихо жужжит, шевеля лапами.
Закрываю крышкой, выключаю газ. Разворачиваюсь... Уснул! Как в коконе, запутавшись в одеяле и зажав в руке паука.
