Внутреннее напряжение перед решающим тестом на отцовство растет за мгновение до появления врача в дверях. Юлия Юрьевна задыхается от воздуха, словно пытаясь удержаться на месте, пока медленно и осторожно поднимается по лестнице к дальней комнате. Они стоят так близко... Кровь бы не выдержала такой близости, а крыша подъезда уже сбивает шесть лет назад прошедшее время в непрерывный ритм....
Похоже, «Тест на отцовство» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Подхватывая его на руки, открываю заслонку. Которую закрыл, когда прогорели дрова.
- Ты чего делаешь, бандит?!
- Он потух... - растопыривать пальцы Степа, встряхивая кистями, типа ""чо непонятного?"".
Юля открывает окно.
Надышался дымом...
- А ну-ка дуй наверх! - отправляю его на лестницу.
Там легче дышать.
Проветриваем с Юлей кухню.
- Откуда у него спички, Чадов?!
- Мы учились разжигать камин! - ловлю себя на том, что повторяю за Степахой этот жест ""чо непонятного?""
- Ну ты молодец! - с сарказмом.
Неожиданно замирает.
"- О, боже! - увеличиваются ее глаза.
- Что?.. - настороженно замираю я.
- Там шокер! Шокер, Чадов!
- Шокер?! - не сразу догоняю я.
- Выпал из кармана пальто! - срывается с места на лестницу.
Обгоняя ее, залетаю в спальню.
- Степ?! - рявкаю я.
Разворачиваясь, испуганно сжимает кисть, в которой зажат шокер. И рефлекторно прижимает ""игрушку"" к груди.
- Стой! - дергаюсь вперед, вырывая у него из рук, и нечаянно касаюсь внезапно затрещавшего разрядом электрода.
Бах!
Меня отшвыривает к косяку, бьюсь затылком, по телу бьёт болезненная судорога.
Глава 31 - Я все прощу…
Глава 31 - Я все прощу…
- Чадов... Чадов... - панически умоляю его я, прижимая ладонями к полу.
По телу лёгкая судорога. Ловлю нижнюю челюсть, вжимая ее вверх, чтобы он не откусил себе язык. Его тело вздрогнув ещё раз, замирает и расслабляется. От лица резко отливает кровь, он становится белым.
Скорую!
- Где телефон?!
Обшариваю его карманы, в поисках своего телефона, который он отобрал, но там ничего нет! Ни моего, ни его.
Прижимаюсь губами к его побледневшим, пытаясь почувствовать тепло и дыхание.
- Борис...
Не приходит в себя!
- Чадов, я тебе всё прощу, клянусь, только будь живым! - шепотом умоляю его.
Шлепаю по щекам.
- Ну , давай... Ты же крепкий у меня... Ну пожалуйста, мой хороший...
И я не видела, куда пришелся удар. А заряд выставлен на максимум!
Пальцы мои трясутся, пытаясь нащупать пульс на его шее. Но мои кисти так пульсируют, что я не могу понять - кто из нас ""стучит"".
- Мама... укакойся, - заглядывает сзади Стёпа. - Укакойся!
- Тихо! - шикаю на него, прислушиваюсь ладонями к груди.
Ощущаю, как бьётся сердце.
Всхлипнув, с облегчением утыкаюсь лицом в мощную грудь Чадова.
Живой...
- Ма-а-ам... надо дыхание делать. Дуй ему в рот.
Мне сделайте, кто-нибудь. У меня самой чуть не остановилось.
Ресницы Чадова подрагивают и сердечный панический спазм в моей груди отпускает.
- Юлька... - бормочет Борис спутанно.
