В дверях коридора разливался смех детей и шутки пожилых, а свекровь с легкостью расправлялась с большим батоном и банкой засахаренного варенья — все это происходило в уютном еврейском украинском доме, где дружба и преданность заключались даже в самой обычной еде.
«Сейчас юркнет под какой-нибудь пятак, и я его не найду», — подумала Она и в испуге, что ключ действительно куда-нибудь спрячется, схватилась за брелок. Сверкнули яркие винные искры. Медленно Она поднесла ключ к глазам — ближе, ближе, как будто зрение вдруг отказало ей. Красивый брелок — виноградная гроздь, серебро, крошечные топазы. Стекляшки, наверное.
Она поднялась с пола, подошла к открытому окну и попыталась вздохнуть. Воздух, горячий и влажный, почти сухумский, медленно вливался в легкие. По спине пробежала струйка пота, к горлу подкатил комок.
— Алло! — сказала трубка Васькиным голосом.
— Ты же все знал, Васька.
Но Васька молчал. Она видела его побелевшие пальцы, вцепившиеся в трубку, круглое розовое лицо, застывшее, словно клоунская маска. Опустила трубку на рычаг, взяла брюки, валявшиеся на стуле, осторожно положила в карман ключ с виноградной гроздью, вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.
Он пришел поздно, почти в десять. Васька-маленький уже переделал все уроки, умял тарелку вареников с картошкой, посмотрел «Тома и Джерри», со скандалом почистил зубы и теперь дочитывал в постели «Гарри Поттера».
— Эй! — крикнул Он, услышав, как в замке ворочается ключ. — Отец пришел, не слышишь, что ли?
Она вышла в коридор, прислонилась к дверному косяку и стала смотреть, как Он снимает ботинки. Он сидел на корточках и дергал затянувшийся узелок.
— Пойдем скорей, я тебя покормлю, — сказала Она. — Вареники будешь?
— Мммм, — замычал Он, целуя ей грудь."
"— Васька умял целую тарелку. Он тебя ждет, хочет что-то показать. Зайди к нему сейчас, а то он не уснет.
