Объявление вызвало грустную улыбку на губах Маргарет: "Требуется немолодая и некрасивая сиделка с плохим характером для ухода за психически неуравновешенным пациентом. Низкая оплата и проживание в дряхлом замке со сквозняками гарантированы." Без колебаний она собрала необходимые вещи, готовясь к незапланированному приключению.
Собираетесь камня на камне от него не оставить?
— Так я же не в любовницы вас зову, — оскорбился Рауль. — Ну же, милая Пруденс, скажите мне, отчего вы так беситесь?
Тут она поняла, что сама себя загнала в ловушку. Они находились слишком близко, едва не касаясь друг друга грудью, и некуда было отступать. Полки с банками подпирали их со всех сторон, и оставалось лишь цепляться за собственную гордость.
От которой, к слову, остались одни ошметки.
— Разве вы не видите, — горько и устало спросила Маргарет, — что рушите всё, к чему прикасаетесь? Из-за вас я осталась без дома, без единственной семьи, что у меня была. А теперь вы пытаетесь растоптать и мое достоинство.
Его лицо исказилось, помрачнело, потемнело.
— Прошу прощения, — с убийственной вежливостью ответил Рауль, — если так, больше я вас не побеспокою."
"И он вышел из кладовки, оставив ее одну. Тяжело дыша, Маргарет ухватилась за полку. Ее будто вывернули наизнанку, и это было так тяжело и больно, что и непонятно, как теперь снова стать прежней.
Глава 24
Тихо догорал закат.
С ним тихо догорал Рауль.
Сидя у окна, он безразлично следил за тающими всполохами алого и спрашивал себя: а чего еще он ожидал? После всего, что Пруденс узнала о мужчинах его семьи, после всего, что слышала про самого Рауля? Его слава, которой он так гордился, догнала и пнула его под зад, а еще и предки подгадили.
Этим утром она видела, что ему подчиняются мертвецы, разрывая на части Кристин, — какая женщина после такого захочет замуж? Хорошо хоть ей все еще хватает мужества, чтобы остаться в замке, а не бежать отсюда сломя голову.
Тихо скрипнула дверь, и появилась Жанна.
— Твоя Пруденс накрывает на стол, — сообщила она, по-прежнему кислая и недовольная. — Ты знал, что она рассчитала прислугу? Не решит ли Лафон, что мы пренебрегаем его добротой?
— С какой поры тебя волнует Лафон? — безучастно откликнулся Рауль.
— Меня волнует, что твоя Пруденс распоряжается тут, как у себя дома.
— Это я попросил ее выставить их. И перестань уже называть ее «моей Пруденс».
Жанна подумала и вошла, прикрыв дверь. Уселась на диван, глядя на брата с нежданным сочувствием.
— Ты не можешь не признать, что она права, отказывая тебя.
— Я все признаю, — вспылил Рауль, который только что говорил себе то же самое, но все равно ее слова обожгли новой вспышкой боли, безнадежности и бешенства. — Так что хватит об этом.
