Объявление вызвало грустную улыбку на губах Маргарет: "Требуется немолодая и некрасивая сиделка с плохим характером для ухода за психически неуравновешенным пациентом. Низкая оплата и проживание в дряхлом замке со сквозняками гарантированы." Без колебаний она собрала необходимые вещи, готовясь к незапланированному приключению....
Церковь не допустит такого вмешательства в святость таинства. Конечно, Гийом может разозлиться, да и что с того? Вы станете графиней Флери, — тут она издала тихое фырканье, и Рауль твердо повторил, пусть привыкает: — графиней Флери. Оскорбить вас будет все равно что оскорбить весь мой род и привилегии, полученные от Луи Беспечного.
И поскольку Пруденс продолжала молчать и даже головы в его сторону не поворачивала, Рауль преподнес ей еще один довод:
— И еще: явись я ко двору всего лишь женихом, а не мужем — его величество всенепременно подсунет мне самых очаровательных грешниц из свиты, просто чтобы испытать меня искушением.
— Вас будут искушать — а вы не поддавайтесь, — наставительно велела Пруденс.
— И не поддамся, — горячо заверил ее Рауль. — Но пожалейте же вы меня, отказывать женщинам так утомительно. А на то, чтобы дразнить новобрачного, даже распущенных нравов двора не хватит.
Она еще немного посидела неподвижно, явно обдумывая его слова, потом бросила:
— Подождите, я скоро, — и скрылась в доме.
Действительно, Пруденс не обманула его и появилась через каких-то пару минут, держа в руках лист плотной бумаги. Рауль тут же узнал темно-коричневые чернила на основе дубовых орешков, устойчивые к подделке. Декоративные виньетки, водяные знаки, сургучную печать. Банковский вексель!
— Уж не приданое ли вы приготовили, Пруденс? — настороженно спросил он. С одной стороны, это явно подтверждало ее готовность стать его женой, с другой — деньги, фи! Разве хочется о них думать, пылая от любви?
Она окинула его скептическим взглядом.
— Если бы я выходила за богача, то, уж будьте уверены, озаботилась бы и приданым. У вас же, ваша светлость, считай и нет ничего, кроме фамильного гонора. Нет, это мой вклад в предприятие с болотными кристаллами. Вы вносите землю, Бартелеми — алхимические познания, а я — деньги и свои способности к управлению. Как по мне, без твердой руки два таких мечтателя всенепременно провалят все дело.
— Как вам угодно, — расстроившись, буркнул Рауль. Нет, ему не жаль было поделить предприятие на троих, но казалось очень обидным, что Пруденс пропустила мимо ушей все трели, которые он ей напевал этим утром.
— Мы оформим наш договор, — смягчившись, произнесла она тихо, — у господина Рошара завтра же… До свадьбы в субботу.
— Пруденс! — ахнул он и заключил ее в объятия, кружа и целуя.
