Объявление вызвало грустную улыбку на губах Маргарет: "Требуется немолодая и некрасивая сиделка с плохим характером для ухода за психически неуравновешенным пациентом. Низкая оплата и проживание в дряхлом замке со сквозняками гарантированы." Без колебаний она собрала необходимые вещи, готовясь к незапланированному приключению....
Как же они докатились до всего этого?
— Пруденс нашла небольшую оливковую рощу на южном склоне, — сообщила Мюзетта, начиная разделывать птицу. — У нее полно глупых идей в голове. Шатается по окрестностям без всякого дела и называет это прогулками! Вот уж бесполезнее занятия не найти.
— Не больно-то она вам по душе, — заметила Жанна. Даже подобные мелочи занимали ее теперь, хотя в городе она не всегда могла вспомнить имена собственных горничных.
Хитрая, много повидавшая на своем веку служанка бросила на графа осторожный взгляд и уклонилась от прямого ответа:
— Сиделки все себе на уме.
— Экономка Глэдис Дюран? — встрепенулся Рауль."
"— И экономка тоже. Она тут, почитайте, разве что дымоходы не чистила. Ну до чего суетливая была особа! — Мюзетта неодобрительно поджала губы и шмякнула солидный кусок на тарелку Соланж. — Тоже все бегала повсюду, покуда не сгинула на болотах.
— Она пропала до смерти отца или после? — спросил он.
— Исчезла из замка в ту самую ночь, когда вашего батюшку удар хватил, — не задумываясь ответила служанка. — И все заботы о больном графе упали на мои плечи. Лежачим он был вдвое сварливее.
— Это правда, — печально вздохнула Жанна. — Недели, когда папа не вставал с постели, тянулись невыносимо медленно.
— Исчезла, да не совсем, — голосом, которым пугают непослушных детей, произнесла Соланж. — Нянюшка сказывала, что Глэдис Дюран спятила, совсем спятила. Якобы ее видели на Пестрых болотах, где она бродила простоволосой и что-то бормотала.
— Да что всех слушать! Деревенские олухи только болтать и горазды, — вспылила Жанна.
— Спорим, что злая ведьма Дюран бормотала проклятия, — не унималась Соланж. — Маленькой я боялась, что она меня сожрет — ну, из-за всех тех кабанов, которых они с папой сжигали в печи.
Жанна так резко взмахнула вилкой, что кусок утки сорвался с зубцов и, очертив широкую дугу, упал возле окна.
— Ты была еще ребенком, — яростно проговорила она, — и понятия не имеешь, о чем говоришь! Какие еще кабаны?
— Дикие.
— Мюзетта, разве в нашем замке сжигали диких кабанов? — обратилась Жанна к служанке, явно рассерженная подобной нелепицей.
— Не в замке, — безмятежно поправила ее Соланж, — а в алхимической лаборатории прапрапрадедушки Кристофа. Отец нашел ее прямо за склепом и пытался восстановить.
