Объявление вызвало грустную улыбку на губах Маргарет: "Требуется немолодая и некрасивая сиделка с плохим характером для ухода за психически неуравновешенным пациентом. Низкая оплата и проживание в дряхлом замке со сквозняками гарантированы." Без колебаний она собрала необходимые вещи, готовясь к незапланированному приключению....
— Действительно, — согласился Рауль, которого терзал страх, как бы Люка вслед за Глэдис не вернулся к своим обязанностям. Это будет совершенно из ряда вон.
— Понимаете, — продолжал Бартелеми, — ваше болотце хорошо исследовано. Кристаллы, которые там находят, — всего лишь минерализованная органика…
— Что, простите? — резко перебила его Пруденс, так и замерев с ложкой меда, которым поливала груши.
— Трупы птиц и животных, — пояснил Бартелеми, чей язык начал чуть-чуть заплетаться, — и, может, даже людей…
— Кристаллы? Те самые, которые крестьяне таскают на рынок?
— Известное дело.
Рауль вспомнил пестрые штуковины, небрежно разбросанные в комнате Глэдис, и снова ощутил тошноту.
— Вот как, — поджав губы, чопорно сказала Пруденс, и ее лицо явно выражало неодобрение. — От чего же зависит их цвет?
— Понятно, что от состава… Кристаллизация — сложный и долгий процесс, который занимает десятилетия. Кровь, кварц, медные и железные примеси, растительность, все это влияет… Боже, теперь мне придется возвращаться на болота! — вдруг вскричал Бартелеми, да так неожиданно, что Рауль дернулся.
"Рауль незаметно переглянулся с Пруденс, желая убедиться, что она тоже заметила, как изменилась риторика их гостя. Он больше не собирался нестись с докладом в гильдию, а планировал основательно окопаться в замке, соскребая со стен и столов лаборатории всякие там частицы и обследуя остатки пепла в алхимической печи.
Страшно представить, к каким открытиям все это может привести. Образ отца, безобидного чудака, приобретал все более жуткие очертания. Неужели это он убил и повесил вниз головой Люку? Обошелся с ним, как с одной из туш животных?
В роду Флери никто не брезговал охотой, у них были не бог весть какие богатые на дичь земли, но все же всегда находилось, на кого спустить борзых собак.
Но он никогда не любил убивать людей, даже если того требовала честь. Кроме той, самой первой дуэли, когда он, пылкий мальчишка, мечтавший прославиться при дворе, застрелил противника, его пули или шпага не наносили больше смертельных ран.
