Они как раз выбирались из машины, когда Юлька наткнулась на сияющий глянцевый Бентли, припаркованный поодаль, возле которого торчал господин Моджеевский собственной персоной, что-то вещающий по телефону. Рядом крутилась охрана. Над головами пели чокнутые птички. Словом, все серьезно – картина маслом.
- У ее козла новая тачка? Я у него такую не видела еще! – хмыкнула Юлька, как раз копившая на машинку… хоть какую-нибудь. Наличие личного транспортного средства открывало широкий спектр возможностей в ее непростом курьерском деле.
- Это сейчас что такое было? – поинтересовался Андрей Никитич.
- Сестринское осуждение. Но я обещаю вести себя прилично, все же отец племянницы, - и в подтверждение помахала рукой как раз увидевшему их Моджеевскому. Тот отлепился от автомобиля и быстро завершил разговор с неведомым собеседником. Сунулся в салон и вытащил оттуда корзинку с цветами. А после помчался к ним, на ходу вещая:
- Ну наконец-то! Через десять минут нас позовут!
- Уж, пожалуйста, сдержи слово, - сурово прошептал Малич дочери. – Иначе узнаешь в подробностях о моем осуждении.
После чего перевел свой взгляд на зятя, но завис теперь на содержимом букета. Корзинка была наполнена… фиалками! Ровно такими же, какие украшали шляпку звезды городских подмостков, подбившей Андрея Никитича, когда он накануне спешил сюда же, в роддом. От такого слишком нарочитого совпадения, подстроенного не иначе как зловредной судьбой, он весело рассмеялся и спросил Романа, кивнув на цветы:
- Где ты их откопал?
- В «MilleFleurs» заказал… а чего? Надо было розы там… или каллы? Или лилии? – похоже, Моджеевский волновался куда сильнее, чем показывал. Впрочем, цветами была завалена вся Женькина палата – на любой вкус и цвет.
- Ромашки! – уверенно провозгласила Юлька.
- Сейчас по заднице схлопочешь, - беззлобно рыкнул отец.
- Ну мы же варианты перечисляем, - развела она руками, демонстрируя свое исключительное чистосердечие. Однако Роман с ромашками выглядел бы довольно весело, если бы сейчас об этом задумался, но задумываться ему было недосуг. Как раз в это время во дворе поликлиники показался один из его ребят и махнул рукой, мол, время.
- Время, - машинально проговорил Моджеевский и уверенным шагом зашагал к крыльцу.
Юлька между тем вытащила из салона приготовленный для Жени букет из нежных розовых пионов и голубых гортензий от семейства Маличей и вручила отцу.
- Дед! – рассмеялась она.
