Совершенно неожиданно для себя — это ведь еще привыкнуть к такому надо… а оказывается, не так уж и надо.
— Если захочешь присоединиться, у нас найдутся для тебя важные дела, — кивнул Богдан и уверенно зашагал в комнату.
Следом за ним, тем же чудесным способом, что и на кухню — верхом на самосвале, под громкое «Др-р-р-р!» ломанулся и Андрюшка. А Юлька, глядя им вслед, взяла и улыбнулась.
Раскладыванию покупок она посвятила следующие пять минут, а потом, приготовив продукты, необходимые для пирога, ушла в комнату. За передником и кухонными полотенцами, стопкой оставленными после глажки в кресле возле дивана. Да так и замерла там же. В дверном проеме.
На журнальном столике стояла круглая картонка лилового цвета, перевязанная атласной белой лентой. А в картонке — розы. Голубые и розовые. Шоколадные. То, что не настоящие — сообразила еще с порога, что шоколадные — подойдя ближе и наклонившись.
И рассмеялась, вспомнив, как лет триста назад, в прошлой жизни, килограммами ела шоколадки, когда нервничала. Еще в школе. Когда ее знал Богдан. И это было безумно смешно в свете всех ее сегодняшних колючек.
Подхватив на руки картонку, она направилась в комнату, которую детской назвать теперь было трудно. Но и казармой — как-то перебор. Мальчики — Моджеевские — как раз расположились на полу, раскладывая детали автотрека, и выглядели очень занятыми. Наблюдению за ними можно было посвятить хоть весь вечер, а план прятаться за приготовлением ужина Богдан ей сорвал. Окружал. Заполнял пространство вокруг. Выводил на нежность. Невозможно испытывать что-то иное, когда они — вот так. Напротив.
И глядя на них обоих, Юля покаянно проговорила:
— Я пыталась сегодня дозвониться до Ярославцева.
— Получилось? — быстро спросил Богдан и заинтересованно посмотрел на Юлю.
— Не берет, — вздохнула она, прошла глубже в комнату и села на диван, на котором обычно спал Моджеевский. — Я надеялась, что мы договоримся о встрече.
— Юль, — мягко проговорил Богдан, поглядывая краем глаза, как Андрей пытается воткнуть детальку в неподходящее место. Его старания сопровождались упрямым сопением и уверенностью в правильности действий. — Мне он прямо сказал о намерении решать все через суд. Собственно, подготовкой бумаг сейчас и занимаются юристы.
— Ты уже дал команду фас, а мне не сказал? — грустно улыбнулась Юля.
— Я не охочусь на людей.
— Не уверена. Я по-прежнему мало знаю о тебе.
— И что мне сделать?
— Полагаю, примерно то же, что и раньше, — пожала она плечами. — Решать все самому.