Хотел было позвонить Ритке, но что я мог ей сказать? Типа «давай держаться вместе» и все такое? В итоге просто вырубил телефон, чтобы никто не достал. В Интернет не залезаю — слишком велик соблазн погрузиться в изучение той самой финальной стадии. Правда, напоминаний о болезни мне и так хватает. СПИД везде — он попадается мне на глаза в виде плаката социальной рекламы «Настоящее чувство и верность партнеру — лучшее предохранение», когда выхожу на улицу, он в песнях на FM-волнах: «У тебя СПИД, а значит, мы умрем» — поет Земфира. Брюс Спрингстин — «Streets of Philadelphia» из одноименного фильма про больных СПИДом, ВИЧ как тема программы «Пусть говорят» Андрея Малахова… Кажется, все вокруг хотят лишний раз напомнить мне о болезни, хотя она и так не оставляет меня ни на минуту.
От безысходности лезу на форумы, параллельно серфя по поисковикам за историями про звезд, больных СПИДом. Меня интересует только одно: сколько с этим живут? Меркьюри протянул семь лет, Нуриев меньше, а Мэджик Джонсон до сих пор жив. «Последние года три я постоянно болею. Мой парень поддерживает меня, мы даже думали о детях, но мне что-то все хуже и хуже», пишет Наташа из Ростова. «После того как я получил положительный результат, года два все шло совсем неплохо потом начались ухудшения» — это Twin из Саратова. Такое впечатление, будто я слежу за перепиской мертвецов. Нет-нет, надо с этим заканчивать, так я и сам постепенно превращаюсь в мертвеца.
Включаю видео, ставлю «Trainspotting», один из самых моих любимых фильмов. Искренне хохочу над наркоманским юмором, прусь от саунд-трека и вырубаю ровно на том моменте, когда один из героев ошибается и вместо видео с футболом возвращает в прокат кассету с собственноручно снятым хоум-порно. Во-первых, я с Риткой тоже сделал пару записей, а во-вторых, в следующей сцене этот парень признается: «Понимаешь, сам не знаю, как такое вышло, только вот у меня СПИД».
Достаю из шкафа бутылку «Dewars», залпом накатываю стакан, вставляю в плеер диск с концертом Моррисси «Who put «М» in Manchester», и заваливаюсь на диван:
Моррисси поет, стоя на самом краю сцены и поставив ногу на монитор. Камера показывает зал, где тысячи фанатов вытягивают руки вверх, а в середине фан-зоны трое держат в руках белый плакат: «Daddy, welcome back home!». Из переднего ряда вылезает парень. Я смотрю, как он забирается на ограждение, отталкивается и виснет на краю сцены. Охрана оттаскивает парня, но он успевает пожать руку Моррисси. Его волокут от сцены, а он улыбается, размахивает руками и подпевает. То же самое творится в зале. Все поют, воздев руки вверх. Единение.
У меня наворачиваются слезы. Вот то, чего я хочу: страданий, мрачной лирики, тысяч родственных душ, знающих наизусть мои тексты. Концерты, туры, записи в студии… Жизнь в уединении.