Андрей Миркин, светский журналист, ищет развлечений, пока его жизнь не превращается в триллер. Любовь оказывается в центре этой истории, где ненастоящая любовь сталкивается с реальностью между Россией и Америкой. Между желаниями и обстоятельствами нарастает напряжение.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «The Телки. Повесть о ненастоящей любви» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Андрей Миркин, светский журналист, ищет развлечений, пока его жизнь не превращается в триллер. Любовь оказывается в центре этой истории, где ненастоящая любовь сталкивается с реальностью между Россией и Америкой. Между желаниями и обстоятельствами нарастает напряжение.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Андрей Миркин, светский журналист, ищет развлечений, пока его жизнь не превращается в триллер. Любовь оказывается в центре этой истории, где ненастоящая любовь сталкивается с реальностью между Россией и Америкой. Между желаниями и обстоятельствами нарастает напряжение.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Чтобы хоть как-то отвлечься от состояния стрема, я включаю «i-Pod», выбираю альбом КАЧ «Касса», и вот уже в моих наушниках звучит резкий бит:
Каждую минуту я подбегаю к окнам посмотреть, не мелькнут ли во дворе фары гребаного джипа или другого авто. Интересно, сколько у меня времени? Час? Два? И это за минусом сорока минут, потраченных на дорогу из «Паризьена» до дома. Антон с Ваней сдадут мой адрес если не сразу, то через полчаса, после первых побоев, нанесенных охраной этого «бетонного» упыря. Их сложно винить, я бы так же поступил. Не факт, что кому-то из них сейчас ствол в рот не засунули. Что им мой адрес по сравнению с собственным здоровьем?! Тоже мне, государственная тайна!
Тишину моего уютного дворика нарушает визг шин. Придурки начали выполнение спецоперации настолько рьяно, что даже не озаботились легкой конспирацией. Нигде нет профессионалов, одни молодцеватые дебилы, только и умеющие, что трогаться «с буксом». Тем лучше. Я осторожно выглядываю из окна — так и есть: во дворе два джипа «Toyota Land Cruiser 100», из которых выпрыгивают резиновые «игрушки», задирают головы вверх, с ходу пытаясь определить мое местонахождение по горящему в окнах свету. Ага, сейчас! Из второй машины две гориллы вытаскивают моих приятелей… sorry, guys, я, честное слово, не хотел. Это маленькая сучка Рита нас подставила. В общем, потом объясню, если увидимся. Я делаю музыку чуть громче:
В прихожей напоследок оглядываю свое жилище, которое внезапно стало выглядеть брошенным, шепчу сакраментальное «I'll be bаск», закрываю дверь, делаю три поворота ключом в замке и на цыпочках бегу на седьмой этаж, туда, где спасительный выход на чердак. Я ощущаю время спрессованным в одном кадре, чистое «Криминальное чтиво». Вопроса, собственно, два: мое хладнокровие — временное? Антон или Ваня когда-нибудь бывали со мной на крыше? На оба вопроса ответ отрицательный. Потянув на себя дверь на крышу, я слышу, как подъезд стремительно наполняется грохотом. Хлопают двери, кто-то отдает команды, кто-то матерится. Они здесь. Подтянувшись, я попадаю на чердак, аккуратно закрываю за собой дверь, прохожу пару шагов, толкаю следующую, и вот я наверху.
На крыше становится легче. Воздух тут какой-то не по-московски свежий. Или я уже почувствовал себя в Питере? Ладно, двигаем дальше. Наш двор образован тремя прилегающими друг к другу домами. Мой стоит посредине. Осмотревшись, я сгибаюсь в три погибели и двигаюсь вперед, на крышу дома, стоящего слева. Надеюсь, искать меня там им уж точно в голову не придет. Нажав на паузу i-Poda, я маленькими шажками продвигаюсь по крыше, стараясь не шуметь. Слава богу, крыша покрыта толем, а не жестью — московские домоуправы своевременно латают кровли. Достигнув конца следующего дома, тяну на себя дверь, ведущую на чердак, но она не поддается.
