После того как я прожевал последний кусок картонной пиццы, ко мне вернулось мое обычное настроение. То ли шоу, то ли посетители кафе отбили у меня всякое желание сопереживать жителям метро, раскаивайся в том, что я когда-то отпуская в их адрес не слишком лестные замечания, а уж тем более соболезновать им. Я понял, что больше не хочу прятаться в толпе «хороших простых парней». Меня это бесит. Или, может, я просто наконец-то выспался?
Я вышел на улицу, зашел на Ленинградский вокзал, миновал шеренгу припаркованных автомобилей и дошел до самого конца путей, дальше края платформы.
Мне предстояло сделать, возможно, самый важный телефонный звонок в моей жизни. Дрожащими руками я вытянул из кармана джинсов записку с телефонным номером и моим паролем. Бумага стала серо-черной, мятой, пропиталась потом. Как и ее хозяин, впрочем. Выкурив сигарету, я набрал семь цифр, дождался ответа девушки из регистратуры, изложил суть своего звонка, и меня переключили на лабораторию:
— Здравствуйте, я по поводу результатов экспресс-теста…
— Вы когда сдавали анализы? — ответил мне бархатный голос.
«Здесь уже сразу настраивают на спокойствие. Как на кладбище», — промелькнуло в мыслях.
— Тридцать восемь… тридцать восемь девятнадцать. — В горле пересохло.
Секунда отняла у меня еще сотню-другую нервных клеток. Я сглатывал, чтобы смочить горло, боролся с желанием немедленно отлить, и судорожно чесал шею.
— Вот, нашла! — наконец ответила дама, и замолчала.
— И что? — практически вскрикнул я.
— Положительный, — тихо ответила врач.
— ДА!!! ПРОШУ, ПОСМОТРИТЕ ЕЩЕ РАЗ!
— Я посмотрела. Вы не волнуйтесь, «экспресс-тест» — не единственный анализ, лучше сделать…
Но что сделать лучше, меня уже не интересовало, я и так знал, что лучше повеситься. Отключившись, я достал сигарету, закурил, и на ватных ногах потащился к поезду. Я тупо смотрел вперед, не замечая ничего вокруг. Разыскивающие меня быки как-то сразу съежились в моем сознании до величины пластмассовых солдатиков и теперь меня больше не интересовали.
На платформе стояла нестерпимая духота. Я курил, пил воду из пластиковой бутылки и изредка сплевывал себе под ноги. Отчего-то подумалось, что так совсем оскотиниться можно.
