И в это мгновение Тибо почудилось, будто в его ушах еще звучит измученный голос Бодуэна, звучат слова, которые тот прошептал перед смертью: «Ариана... Изабелла... позаботься о них!»
Когда они снова вышли наружу, площадь, еще недавно безлюдная, была заполнена коленопреклоненной толпой: как и каждый вечер, люди собрались помолиться Спасителю, чтобы Он защитил их город от ярости воинов ислама. Гераклий, стоя перед базиликой и потрясая посохом, серьезно и убежденно дирижировал этой общей молитвой.
— Его будто подменили! — прошептал Тибо.
— Сомневаюсь, — откликнулся Балиан. — Думаю, что он непревзойденный комедиант. Хотя, вполне возможно и то, что он не полностью утратил веру... и страх перед Господом! А теперь отдохните немного, вы, наверное, очень устали, а завтра у нас будет много дел...
И в самом деле, Балиан д'Ибелин, с тех пор как вернулся, обучал управляться с оружием, по их просьбе, всех простолюдинов, способных держать его в руках, а также детей дворян или горожан, которых он посвящал в рыцари в тринадцатилетнем возрасте. Его радовала общая решимость отстаивать город и защищать собравшихся там несчастных беженцев. Благодарение Господу, кладовые цитадели были полны, и голода пока опасаться не приходилось. Кроме того, горожанам не угрожала и жажда, благодаря выходу на поверхность подземных вод Тихона, которые через туннель царя Езекии, прорытый много веков назад, направлялись в Силоамскую купель. Никогда осажденный Иерусалим не сдался бы из-за недостатка воды...
— Располагайтесь в цитадели! — заключил Балиан. — Я и сам там живу, чтобы всегда быть рядом с укреплениями... Нет, — добавил он, отвечая на вопрос, который Тибо не решался задать, — моей жены и ее дочери нет со мной рядом, они по-прежнему живут в доме Ибелинов. Так решила Изабелла. В ней с каждым днем все больше проявляется дочь Амальрика: она хочет оставаться среди своего народа. Онфруа в плену у Саладина, но она, похоже, не очень о нем беспокоится. Ну, увидимся позже!
Помахав им рукой, граф уже собирался уйти, но Адам Пелликорн его удержал.
— Одну минуту, мессир! Мы тамплиеры, а стало быть, обязаны вернуться к себе в монастырь, — серьезно проговорил он.
— В монастырь? — усмехнулся Ибелин. — А вы знаете, кто там остался? Никого! Разве что старик брат Тьерри, охраняющий главный дом... должно быть, для призраков. Ордена больше не существует: Ридфор его опозорил, а Саладин его истребил!
— Болтаете невесть что! — рассердился пикардиец. — В Сафеде, в Тортозе и в других местах еще остались рыцари нашего Ордена, как остались госпитальеры в Бельвуаре или в крепости Крак де Шевалье в графстве Триполи! И прибудут другие, из Европы, как, несомненно, состоится и новый крестовый поход, как только станет известно о том, какая беда постигла королевство.