и буду настолько любящим, насколько вы мне позволите! Я сочувствую вашему горю. То, чего от вас требуют, не просто трудно — это противоестественно! Но я всеми силами постараюсь помочь вам преодолеть это испытание и прошу у вас прощения за то, что стал его орудием...
По мере того как он говорил, лицо Изабеллы разглаживалось, и сама она чувствовала, как разжимаются тиски, сжимавшие ее сердце. Она поняла, что этот человек несет с собой спасение не только для королевства, но, может быть, и для нее самой, и, если она упустит эту возможность и откажет Генриху, новый предложенный кандидат может оказаться намного хуже. Еще один Монферра?
Размышления Изабеллы завершились улыбкой, на которую он так надеялся, и она, больше не раздумывая, протянула ему руку:
— Пусть будет так, как захотели знатные бароны и народ! Что же касается меня, господин граф, знайте, что я отдаю вам свою руку с большей радостью, чем смела надеяться...
Ее слова потонули в радостном шуме, и Ричард поцеловал свою будущую племянницу, пожалуй, более пылко, чем подобало. Назавтра в кафедральном соборе Тира Изабелла и Генрих соединились узами брака... ровно через неделю после того, как похоронили Конрада де Монферра. Затем Генрих был коронован и стал королем Иерусалима.
Первую брачную ночь отложили на неопределенное время. Генрих был слишком деликатен, и ему слишком хотелось заслужить любовь жены, чтобы в первый же вечер требовать, может быть, невыносимого для нее исполнения супружеских обязанностей. А несколько дней спустя, во время приготовлений к отъезду в Сен-Жан-д'Акр, где теперь должна была поселиться королевская чета, молодая женщина упала и потеряла ребенка. Легко и без слишком большого огорчения: срок беременности был совсем небольшой, чуть больше двух месяцев. Изабелла восприняла этот несчастный случай как проявление божественной воли: отныне Генрих мог быть уверен в том, что останется первым на троне, которого он не добивался, но который с каждым днем становился ему все более дорог по мере того, как росла его любовь к Изабелле.
Ночь в Сен-Жан-д'Акр
10 октября 1192 года Ричард Львиное Сердце покинул Святую землю куда менее радостный, чем в день своего прибытия. Конечно, королевство было частично восстановлено, но лишь частично: сирийское побережье Газы до Киликии и немного прилегающих земель. Иерусалим, город-символ, не был отвоеван у неприятеля. И не потому, что Ричард не пытался это сделать! Вскоре после (третьей) свадьбы Изабеллы христианская армия предприняла очередную попытку, одержала несколько побед, но остановилась в пяти лье от Святого города. Он был слишком хорошо защищен своими лощинами, горами, мощными стенами и окрестными колодцами, которые Саладин велел засыпать.