Процессии монахов вынесли хоругви и мощи, к которым они приложились перед тем как их отвели в собор Святого Креста, где они слушали мессу. Бедняки получили щедрое подаяние от венценосной пары. Молодая женщина впервые удовлетворилась тем, что стала королевой, видя, как радуется ей этот город, которому предстояло стать столицей королевства.
Затем Генрих отправился к своему дяде Ричарду, чтобы поддержать его последнюю попытку отвоевать Иерусалим, но отлучился он ненадолго. Молодая жена воспользовалась его отсутствием для того, чтобы привыкнуть к новому месту, обжиться в новом дворце, напоминавшем ей наблусский. Это было красивое здание поблизости от порта, построенное некогда для богатого венецианского купца. Комнаты были просторные, с большими окнами, выходившими на море или во внутренний двор. Все здесь дышало роскошью и покоем и ничем не напоминало суровый замок в Тире и еще менее — черные стены Моавского Крака, воспоминание о котором постепенно стиралось из ее памяти. Впрочем, она и сама хотела забыть об этом, чтобы страшные воспоминания не мешали ей выполнять свою работу королевы, которую ей хотелось делать как можно лучше на благо народа, плененного ее грацией и ее улыбкой.
Двор ее был небольшим, но живым и веселым и состоял из молодых девушек, жадных до жизни и всегда готовых повеселиться всласть, и более зрелых дам, к числу которых трудно было всерьез причислить Хелвис, оставшуюся с сестрой на время отсутствия мужа. Мария Комнин теперь жила в Хайфе, городе, расположенном у подножия гор Кармель, на другом берегу залива, и полученном Балианом д'Ибелином в ленное владение. Туда приятно было наведываться время от времени, особенно морем в тихую погоду. Но Изабелла, когда не исполняла свой религиозный долг и не отправлялась в город, чтобы облегчать страдания несчастных, любила проводить время в своей комнате с видом на море. Она проводила там целые часы: вышивала, пряла или плела позумент в окружении своих придворных дам, которые болтали или пели, а иногда умолкали, отдавая эти мгновения тишины тайнам своего сердца.
У Изабеллы тоже случались такие минуты, и когда девушки видели, как она опускает иглу или откладывает веретено, а ее синий взгляд устремляется к горизонту, они знали, что пришло время помолчать, и не доискивались, отчего, несмотря на сияющий день, ее прелестное лицо, словно зимним туманом, затягивается дымкой печали.
