Внезапно наступила тишина, затем ее нарушил издох. Тибо прирос к земле и не смел пошевелиться, как ни хотелось ему уйти, — он ведь сознавал, что подслушивает. Все же он решился покинуть это место и с бесконечными предосторожностями удалился, сумев сделать это бесшумно. Его не слишком обрадовала тайна, свидетелем которой он невольно стал. Его нисколько не огорчило бы то, что королева Мария и Балиан д'Ибелин любят друг друга, — и он даже обрадовался бы, узнав, что у нее есть такой надежный защитник! — если бы не притязания, объектом которых была Изабелла. Как знать, — а вдруг Мария ради того, чтобы быть счастливой, не скрываясь и не таясь, согласится выдать дочь за одного из претендентов, пребывающих сейчас в милости?
Белое кисейное покрывало
Надежды короля и Гийома Тирского не сбылись, — возвратившись из Наблуса, протосеваст объявил, что желает продлить свое пребывание в Святой земле. Как он с любезной улыбкой объяснил им обоим, погода в Средиземноморье начала портиться, — что было чистейшей правдой! — а кроме того, он не видел никакого смысла в том, чтобы отправлять свои галеры назад в Византию, а потом заставлять их совершать обратный переход ранней весной, когда так просто — раз уж они пришли к соглашению насчет египетского похода — спокойно дождаться здесь прибытия военного флота.» Таким образом у него будет время для того, чтобы привести суда в порядок и улучшить их вооружение. К тому же он, желая упрочить связи вдовствующей королевы с ее родной страной, собирался еще несколько раз ее навестить. Для начала — на Рождество, которое она предложила протосевасту провести у нее.
— В чем они неподражаемы, эти византийцы, — у них никогда ничего не бывает просто, наверняка! — вздохнул Гийом Тирский как-то вечером, играя с королем в шахматы. — Сегодня они говорят «белое», завтра — «черное», и еще умудряются при этом доказывать вам, что повинуются строжайшей логике.
— Не слишком, хотя редко бывает, чтобы греческие моряки, без дела шатающиеся в порту, не нарушали спокойствия. Но меня куда больше беспокоит усердие, с которым протосеваст обхаживает вдовствующую королеву. Он три четверти своего времени проводит в Наблусе.
— А чего вы опасаетесь? Что он похитит ее, как «кузен» Андроник — тетю Феодору, вдову короля Бодуэна III, и запятнает ее репутацию?
— Нет. Королева Мария слишком благоразумна для этого. Кроме того, она любит другого. Нет, я опасаюсь серьезной ссоры между ним и сеньором д'Ибелином, который до беспамятства в нее влюблен...
Тибо от неожиданности выронил меч, рукоять которого начищал, и игроки обернулись на громкий звон оружия, упавшего на каменные плиты.
— А вам откуда это известно? — вытаращив глаза, спросил он.