Автор
В апреле 1904 года, в Тифлисе, мир рухнул после ужасного убийства посланника. Роман исследует эту ночь как точку отсчета, меняющей всю жизнь персонажей — от царских гвардейцев и дворцовых фавориток до простых тифлисцев. Атмосфера книги ощущается как сиеста в темном доме, где все знает обо всем и каждый думает о том, что они не знают....
Вон евреев вывели из общего законодательства, и что получили? Среди революционеров их особенно много. Теперь, видать, решили пополнить их ряды кавказцами… А вспомните, что рекомендовал великий Пушкин! Он считал необходимым условием просвещения Кавказа распространение двух вещей: самовара и Евангелия. Причем ставил самовар на первое место. А нынешняя власть что творит?
– Максим Вячеславович, но ведь вы не станете отрицать, что кавказский сепаратизм существует?
– Существует, – вздохнул Скиба. – И неумелая самоедская политика князя Голицына его лишь подпитывает.
– Голицын помогает идее Великой Армении? – усомнился Лыков. – От Турции до Воронежа?
– Да это бред! Газетчики определенного толка раздувают сплетню, что армяне тайно готовят создание своего государства. Но почему именно до Воронежа? Откуда он взялся? Кто-нибудь видел бумаги, программные документы?
– Пусть про Воронеж загнули, – согласился питерец. – Но армяне ведь действительно думают о собственной стране. Сначала автономной области в составе Турции.
– Наш скипетр, как я только что сказал, умеет лишь наказывать. Кто же добровольно захочет в ярмо?
– Максим Вячеславович, не уходите от ответа. Мы с вами русские люди и, полагаю, верноподданные. Как нам относиться к кавказскому сепаратизму? Ведь следом за армянами независимости захотят и грузины, и татары. Не будет тогда русского Кавказа.
– Не знаю, – развел руками Скиба. – Однако есть пословица: насильно мил не будешь. Если здешние народы захотят жить своим умом, нам останется только стрелять. Разве это будет справедливо? Вы лично готовы стрелять в грузина, армянина, татарина, если те потребуют независимости?
– Нет, конечно, – отшатнулся питерец."
"– И что тогда делать?
– Нам или власти?
– И нам, и власти.
– Я не знаю, Максим Вячеславович. Для того и завел разговор, чтобы узнать ваше мнение.
– И я не знаю, – вздохнул Скиба. – Власти надо стать одинаковой для всех. Не разъединять людей разного исповедания, а объединять. Не закрывать национальные школы, а, наоборот, поощрять их. Пусть внутри одной большой страны каждый народ живет своим обычаем, лишь бы исполнялись законы. И вообще, из хорошего государства никто не захочет уходить. Тем более на Кавказе.
