Автор
В апреле 1904 года, в Тифлисе, мир рухнул после ужасного убийства посланника. Роман исследует эту ночь как точку отсчета, меняющей всю жизнь персонажей — от царских гвардейцев и дворцовых фавориток до простых тифлисцев. Атмосфера книги ощущается как сиеста в темном доме, где все знает обо всем и каждый думает о том, что они не знают....
– Так вы сами о ней не сказали!
– Как-то упустили. А зря.
– Петр Анисимович, тогда уточните. Может там Безвуглый прятаться?
– Может, и даже весьма вероятно, что там он и сидит. Значит, про балку. Это такая местность над Головинским проспектом. Овраг, который спускается с горы Святого Давида к площади перед Разгонной почтой. Очень неблагоустроенная и злачная клоака. Строить там нельзя – сверху течет вода и в сильный дождь смывает все в Куру. Поэтому вместо домов в Колючей балке одни халупы незаконные. И народ там подобрался соответствующий: дикий и злой.
– Что же вы терпите подобное безобразие?
– А чего вы Хитровку в Москве терпите? – неожиданно огрызнулся помощник пристава. Но спохватился и добавил: – В каждом городе есть подобные места, и ничего с ними не удается поделать. Будто медом намазано для фартового элемента.
– Я понял. Надо готовить там облаву.
Тифлисцы переглянулись, и полицмейстер осторожно сказал:
– Опасная получится облава.
Лыков пожал плечами:
– Прикажете обходить Колючую балку стороной?
– Да мы обычно так и делаем…
– Казаков привлеките для усиления.
Все замолчали, в воздухе витало ощущение неловкости. Питерец понимал причину. Он бывал и на Хитровке, и в Вяземской лавре. Знакомые места! Но лишний раз старался туда не соваться, только в случае крайней необходимости. А то можно и без головы остаться. Но Безвуглого все равно надо поймать.
– На правом берегу все?
– Теперь все.
– Перейдем к левому.
Тифлисцы молчали. Приезжий решил их подбодрить:
– Ну, всего-то полгорода. Как-нибудь управимся.
Гайдуков подал голос:
– Русские кварталы тоже надо включить. Там военных много.
– Много, и что?
– А то, Алексей Николаич, что бандит-то наш сам из военных. И с ними у него большая дружба. Вот.
Ковалев кивнул:"
"– Согласен с околоточным.
– Срочной службы или отставных?
– Всяких.
И пояснил свою мысль. Похоже, бывший пластун брал к себе служивых особенно охотно и пользовался в их среде большой популярностью. В январе его люди напали на окружной провиантский магазин. Убили интендантского капитана, а часового с подчаском только слегка помяли.
