Автор
В апреле 1904 года, в Тифлисе, мир рухнул после ужасного убийства посланника. Роман исследует эту ночь как точку отсчета, меняющей всю жизнь персонажей — от царских гвардейцев и дворцовых фавориток до простых тифлисцев. Атмосфера книги ощущается как сиеста в темном доме, где все знает обо всем и каждый думает о том, что они не знают....
Городовые, в отместку за раненого товарища, спуску не давали. Воров и грабителей, попавших в облаву, приводили едва живых. Во дворе губернской тюрьмы спешно строили новый барак – сажать арестованных было уже некуда. И напряжение стольких дней дало результат.
Однажды Снитко явился с загадочным видом. И попросил собрать, как он выразился, весь полицейский кагал. Ковалев с помощником, Лыков и Гайдуков расселись и хором воскликнули:
– Ну?
– Нашелся, собачий сын!
– Где он?
– В Колючей балке.
– Я с самого начала предполагал, – радостно возопил околоточный, хотя никто от него в последние дни такого не слышал.
Полицмейстер нахмурился:
– Колючая балка большая. Запереть ее сил не хватит. Точное место известно?
– Не такая она и большая, – возразил коллежский секретарь. – Запрем как миленькую. А место известно приблизительно.
– То есть? – не понял Лыков.
– Ванька Безвуглый прячется в доме Гургенбекова.
– И что?
– А то, Алексей Николаевич, что никто не знает, где этот дом стоит. Вся слобода, как я говорил, незаконная.
– Обложить целиком, чтобы мышь не выскочила, и идти сплошной облавой, – предложил Гайдуков. – Начнем спрашивать – люди расскажут, где этот черт проживает.
Ковалев запросил адресный стол. Оказалось, что в Тифлисе числятся аж три человека с такой фамилией. Но, как и следовало ожидать, ни один не прописался в Колючей балке.
Лыков изучил план, потом, загримировавшись, отправился на место. Уголовная республика приняла сыщика неприветливо.
– Ты кто?
– Да вот, ищу, где приткнуться. Фараоны замучили, всех гребут без разбору, а у меня пачпорта нету.
– Иди, откудова пришел! Здесь для сброда местов не запасено.
Алексей Николаевич пытался договориться: мол, он поищет и все, никого не обеспокоит, а за погляд готов уступить полтину караульщикам. Но получил по шее и был вынужден ретироваться. Не унявшись, попробовал зайти с Судебной, но его встретили сразу трое и дали от ворот поворот.
На очередном совещании полицмейстер заявил:"
"– Пойдем наудачу. Другого выхода нет. Петр Анисимович, доложите свои соображения.
Снитко взял карандаш и подошел к карте.
– Начнем с утра, когда хорошенько рассветет. Тамошние голодранцы поздно ложатся и поздно, стало быть, просыпаются.
