Автор
В апреле 1904 года, в Тифлисе, мир рухнул после ужасного убийства посланника. Роман исследует эту ночь как точку отсчета, меняющей всю жизнь персонажей — от царских гвардейцев и дворцовых фавориток до простых тифлисцев. Атмосфера книги ощущается как сиеста в темном доме, где все знает обо всем и каждый думает о том, что они не знают....
А Фрезе за рукав потянул Лыкова на лестницу. Они спустились в сад и пошли вглубь его. Когда крыльцо пропало за деревьями, генерал облегченно вздохнул:
– Ну и слава богу. Санкция получена, остальное за мной. Не обессудьте, Алексей Николаевич, так в последнее время выглядит управление краем.
– Это он после ранения? – осторожно предположил коллежский советник.
Генерал сказал о другом, будто оправдываясь:
– Я нарочно акцентировал фамилию офицера, чтобы получить нужный результат.
– А если бы подозреваемый был, к примеру, грузин?
– Тогда не знаю.
– Чачибая подзадоривал князя. Он близкий к нему человек?
– Начальник личной охраны всегда близкий человек, – невесело усмехнулся Фрезе. – А этот Арзакан Георгиевич так… прихвостень. Все его интересы заключаются в получении повышенного оклада содержания.
– Почему Голицын ненавидит армян?
– Никто не знает. Так было с самого начала. А когда выяснилось, что покушавшиеся принадлежали к партии «Гнчак», стало совсем худо.
– Армяне – влиятельные и богатые люди, весь Кавказ у них в руках, – не удержавшись, стал горячиться Лыков.
Фрезе терпеливо возразил:
– Не делайте скоропалительных выводов. Поживите у нас, осмотритесь.
– И что я тогда увижу, Александр Александрович?
Генерал от инфантерии и коллежский советник уселись на скамейку. Фрезе стал объяснять:
– Противоармянскую политику начал еще покойный государь. Александр Третий увидел, или ему кто подсказал, что на Кавказе оживился национализм…
– А это действительно имело место? – перебил генерала сыщик.
– Имело, – отрезал Фрезе. – При Александре Втором ребятам дали слишком много воли. На них поставили, чтобы воспрепятствовать исламизму. А в результате у армян быстро развилось чувство национальной исключительности. При свойственном этой нации нахальстве представляете, что вышло? Потом от чувства исключительности уже полшага до независимости. Армяне заговорили о возрождении своего великого царства, причем от Турции аж до Воронежа! Где гора Арарат и где Воронеж? Государь в итоге повелел уменьшить их присутствие на государственной службе, и чернявых стали массово увольнять.
