Автор
В апреле 1904 года, в Тифлисе, мир рухнул после ужасного убийства посланника. Роман исследует эту ночь как точку отсчета, меняющей всю жизнь персонажей — от царских гвардейцев и дворцовых фавориток до простых тифлисцев. Атмосфера книги ощущается как сиеста в темном доме, где все знает обо всем и каждый думает о том, что они не знают....
Так что от его просьбы не посмеют отмахнуться. И потом, всего на два месяца, без содержания – как откажешь в такой малости?
– Но захочет ли столь солидный господин участвовать в нашей игре?
– Не захочет? – удивился полицмейстер. – Если власть попросила? Исключено. Ведь Адельханов делает не только штиблеты. Он поставщик войск Кавказского военного округа по всем кожаным вещам. Портупеи, сапоги, сбруя, даже ремни для заточки солдатских бритв – это все его. Ну как интендантство отменит заказ?
– Отлично! – сыщик повеселел.
– Точно так.
– Значит, рекомендовать он может только армянина.
– Конечно. И не просто армянина, а родственника. Придется выдать нашего агента за троюродного племянника или кого-то подобного.
– Георгий Самойлович, роль-то непростая. Есть у вас на примете подходящая кандидатура?
Полицмейстер оглянулся, хотя рядом никого не было, и понизил голос:
– Есть. Из моего личного секретного агентурного списка.
– Вам придется показать его мне.
– Понимаю. Хоть завтра.
– Кто хоть он?
– Некто Вартапетянц. Служит конторщиком на заводе стеариновых свечей и мыла вдовы Толле. Мечтает о государственной службе. Смышленый…
– Очень славно. Очень! Ну держитесь, прихвостни Козюлькина… Тогда завтра вечером?
– Давайте попозже, часов в девять. Когда меньше посторонних глаз в управлении.
– Нет, – сыщик нахмурился, – у вас нельзя. Дело тонкое. Неужели в распоряжении полиции нет конспиративной квартиры?
– Ни одной, – развел руками полицмейстер. – И бюджет не позволяет, и надобности особой не испытываем.
– Как же так, Георгий Самойлович! А где с агентурой встречаться?
– Да вот здесь, например. Загородные духаны очень для этого удобны. Только надо хозяина завербовать, и дело в шляпе. Тут всегда люди, веселятся и пьют, слушают зурну с бубном. Легко затеряться. А в любом заведении имеется комната для важных гостей с отдельным выходом. Уж поверьте мне, не первый год служу.
– Хорошо. Тогда завтра в девять пополудни в «Сладкой лозе». Покажите мне эту отдельную комнату, я приду без сопровождающих.
Ковалев усмехнулся:
– Алексей Николаевич, что вы, право?.. Чай, не маленькие. Хозяин Кайхосро Сирбиладзе. Он вас давно срисовал, поскольку вы пришли со мной. Завтра смело заходите вон в ту дверь.
На этом выездное совещание закончилось. Коллежские советники вернулись в город. Лыков выскочил из фаэтона на Головинском проспекте и пошел в кавахану[54]. Ему хотелось обдумать результаты своей инициативы.
