Автор
В апреле 1904 года, в Тифлисе, мир рухнул после ужасного убийства посланника. Роман исследует эту ночь как точку отсчета, меняющей всю жизнь персонажей — от царских гвардейцев и дворцовых фавориток до простых тифлисцев. Атмосфера книги ощущается как сиеста в темном доме, где все знает обо всем и каждый думает о том, что они не знают....
Рано или поздно я все раскрою, они это уже поняли. Придется караулить мою скромную персону. Дашнаки один раз напали, но обожглись. Второе нападение они подготовят более основательно. Честно говоря, жду его со дня на день… Хорошо, что вы появились.
– Нападут именно дашнакцаканы?
– Нет, не обязательно. Здешние бандиты, горные абреки, эсеры-боевики… Может быть кто угодно.
– Однако, Алексей Николаевич. Трудно вам.
– Всем трудно. И вам, Иосиф Хахиевич, придется нелегко. Как видите постановку охраны?
– Может, еще людей попросить?
– Хватит четверых.
Штабс-ротмистр задумался, потом сказал:
– Больше одного человека в смену не выходит.
– Одного достаточно.
– Алексей Николаевич, давайте так условимся. Я прихожу к вам утром, вы сообщаете свой день. Где, куда, когда. Мы вместе решаем, сколько вам дать охраны. По обстоятельствам.
– Верно. День на день не приходится.
– Вы думаете, в самой гостинице вам ничего не угрожает?
– Конечно. Главная улица, главная площадь. Все на виду.
– А я как раз тут бы и напал, – сказал штабс-ротмистр.
– Вот как?
– Тут вы не ждете, потому бы и напал.
– Логично, – согласился Лыков. – Наверное, выходить из «Кавказа» придется всегда в чьем-то сопровождении.
– Точно так!
– Согласовали. Поверьте, Иосиф Хахиевич, я хочу жить не меньше вашего. Вернуться домой, увидеть жену и детей… Так что глупой храбрости от меня не ждите.
– А и хорошо.
Отношения с пограничниками у коллежского советника сразу наладились. По утрам они с Топурией решали, как охранять питерца.
Когда наступил вторник, Алексей Николаевич сказал Топурии:
– Сегодня в девять пополудни я иду к женщине.
Штабс-ротмистр молча кивнул, подождал объяснений, но не дождался. Сам ни о чем спрашивать не стал, и вопрос решился легче, чем опасался сыщик.
Все бы ничего, но Плеве время от времени донимал чиновника особых поручений начальственными телеграммами. Алексей Николаевич наладился писать ему еженедельные отчеты.
