Автор
В апреле 1904 года, в Тифлисе, мир рухнул после ужасного убийства посланника. Роман исследует эту ночь как точку отсчета, меняющей всю жизнь персонажей — от царских гвардейцев и дворцовых фавориток до простых тифлисцев. Атмосфера книги ощущается как сиеста в темном доме, где все знает обо всем и каждый думает о том, что они не знают....
– Книга для записи закладов цела?
– Никак нет, Алексей Николаич. Все обыскал, пока вас дожидался. Пропала, а может, и не было ее.
С улицы послышались торопливые шаги, и в комнаты ввалился полицмейстер. Глянул на тело и сказал:
– Эх…
– Вот вам и эх, – укорил его Трембель. – Если бы мы ее вчера арестовали – жизнь бы спасли. И заодно ниточку к аферам в казначействе. А теперь чего эхать…
Сыщик с вице-директором уехали, а полицмейстер остался на месте преступления.
Неожиданно в полдень Алексея Николаевича снова вызвал к себе Трембель.
– Ведь вы были правы, – сказал он без предисловий.
– В чем?
– Я получил донесение от секретного осведомителя. Он держит духан в Старых Куках. Правильнее сказать, притон, а не духан.
– И что в том донесении?
– У него накануне угощался известный абрек Спиридон Гратиашвили…
– Минуту, – перебил статского советника коллежский. – Вы имеете в виду Пидо Гратиашвили из Сагореджо?
– Да… А вы откуда его знаете?
– Поручик Абазадзе накануне своей гибели ездил арестовывать негодяя.
– И что?
– Я помню слова поручика. Он не застал абрека и сказал мне: будто кто его предупредил.
– Вот! – У вице-директора недобрым огнем загорелись глаза. – И я об этом. Еще когда ваш приятель-разбойник… как его?
– Имадин.
– Да, когда Имадин сказал, что полиция в крае продажная, я не поверил. А теперь получил доказательства. Мой осведомитель передал слова Гратиашвили. Абрек заявил духанщику: иду резать одну глупую бабу.
Алексей Николаевич склонил голову, как на исповеди.
– Раз так, то и я вам кое-что расскажу.
– С кем, со Скибой? А при чем тут трамвайщик?
– До того как выйти в отставку, Максим Вячеславович служил в петербургской сыскной, кстати, под началом нечистоплотного Виноградова.
– Не слышал про такого, – открестился Трембель.
– Тогда поверьте на слово, что он был жулик первый класс. При этом исправлял должность начальника. Ловил, кого хотел, точнее тех, кто ему не платил. А кто платил, тот гулял годами.
