Автор
В апреле 1904 года, в Тифлисе, мир рухнул после ужасного убийства посланника. Роман исследует эту ночь как точку отсчета, меняющей всю жизнь персонажей — от царских гвардейцев и дворцовых фавориток до простых тифлисцев. Атмосфера книги ощущается как сиеста в темном доме, где все знает обо всем и каждый думает о том, что они не знают....
Питерец вдруг завелся:
– Георгий Самойлович! Ну к черту эту операцию! Давайте ее отменим. Какое мы имеем право распоряжаться жизнями людей?
Ковалев покачал головой:
– Не отменим. И вы давеча уже объяснили почему. Дашнакцаканы все равно нападут, только мы не будем знать того, что знаем сейчас. В городе восемь отчаянных людей. Они вооружены. Прикажете отпустить банду? А потом умыться кровью?
На этом совещание закончилось. Лыков с Имадином уходили с него вместе. Чеченец укоризненно сказал другу:
– Ну и зачем твое геройство? Больше всех надо? Пусть армия с полицией сидят на облучке.
– Извини, что назначил тебя в самое пекло. Но ты опытнее других. Так же, как и я. А у того, кто опытнее, больше шансов уцелеть. Тому и садиться на облучок.
– Пограничники тоже не вчера родились.
– Вот пусть и поддержат нас метким огнем. Имадин, у меня к тебе личная просьба.
Алибеков насторожился. А питерец продолжил:
– Они нападут на нас справа, с мостовой.
– Согласен, – авторитетно подтвердил отставной разбойник. – Левые присоединятся чуть позже. Если сразу нападать слева, им придется перебегать улицу. Конвой успеет открыть огонь.
– Вот. Поэтому при первом же движении я прыгаю влево и прячусь за карету.
– Правильно!
– Помнишь, ротмистр Чачибая предлагал Зелимхану бомбу?
– Ах вот о чем ты… – сообразил чеченец.
– Если ее кинут под карету, мне крышка.
– Спрячься в экипаж с другой стороны, он бронированный.
– Нет, – сыщик упрямо сдвинул брови.
– Тогда чего ты хочешь от меня?
– Подстрели метальщика раньше, чем он кинет снаряд. У тебя будет идеальная позиция, как в партере театра. Вот только и пули будут все твои.
– Насчет бомбы понял, – ответил Имадин. – Ты прав: если кто и увидит метальщика, так это я. Попробую.
– А потом сразу беги в магазин.
– Ну уж нет. С тобой всю тамашу пропустишь. Ты думай о себе, ладно? А я сам как-нибудь разберусь, куда драпать.
Через час статский советник Трембель вызвал к себе Лыкова. В кабинете чиновника Алексей Николаевич увидел бравого ротмистра Чачибая.
– Арзакан Георгиевич, ты нашел место, где на нас нападут? Осталось полдня.
– Нашел, дорогой, нашел. Для этого мы тебя и позвали.
– Где?
Грузин подошел к плану города и ткнул карандашом в площадь Солдатский базар:
– Здесь.
Коллежский советник был вынужден согласиться:
– Да, мимо нее мы никак не проедем.
