Автор
В апреле 1904 года, в Тифлисе, мир рухнул после ужасного убийства посланника. Роман исследует эту ночь как точку отсчета, меняющей всю жизнь персонажей — от царских гвардейцев и дворцовых фавориток до простых тифлисцев. Атмосфера книги ощущается как сиеста в темном доме, где все знает обо всем и каждый думает о том, что они не знают....
Остались только те, для кого операция еще не закончилась. Сыщик спросил полицмейстера:
– Деньги отследили?
– Да.
– Где они?
Ковалев нагнулся к самому уху питерца и сказал ему шепотом несколько слов.
– Я так и думал, – кивнул тот. – Теперь соберите понятых и пересчитайте то, что в карете.
– Надо спешить в канцелярию, Трембель уйдет! – воспротивился полицмейстер.
– Никуда он теперь, Георгий Самойлович, не уйдет. Как только мы убедимся, что в мешках сумма в десять раз меньше, тут ему и конец.
Пришлось начальнику полиции бегать и звать понятых.
– Пожмотничали ребята, – констатировал коллежский советник. – Ну теперь на Петра Великого!
Питерец подозвал начальника своей поредевшей охраны:
– Иосиф Хахиевич, вы еще чувствуете в себе силы? Или переволновались?
– А чего надо, Алексей Николаевич?
– Арестовать одного предателя, Трембеля.
– Да хоть двух Трембелей.
– Тогда едем в канцелярию главноначальствующего.
В гардеробе канцелярии с утра прятался помощник полицмейстера коллежский асессор Мандрыкин. В кармане у него был ордер на арест вице-директора. Ордер еще вчера вечером подписал следователь Мамамтавришвили. Теперь можно было дать бумаге ход.
Но на улице Петра Великого их ждало разочарование. Оказалось, что статский советник только что отбыл в Коджоры. Не иначе как узнал о неудаче с эксом и пытался скрыться.
Коджоры – пригородная дачная местность, куда в летнюю жару переезжали чиновники.
"Когда подъехали преследователи, статский советник осекся. Потом сделал вид, что страшно рад:
– Алексей Николаевич, вы живы! Слава богу! Я так волновался.
– Стреляли сзади, немного оцарапало. Но ничего страшного.
– Как все вышло? Вы с рапортом? А тут какое-то недоразумение… меня не пускают к Фрезе.
– Александр Александрович приказал доставить вас к нему под конвоем, – пояснил Лыков. – Так что едем.
– Под каким еще конвоем? Что все это значит? – опять начал возмущаться кукловод.
– Будет вам голосить-то, – оборвал его питерец.
