Автор
В апреле 1904 года, в Тифлисе, мир рухнул после ужасного убийства посланника. Роман исследует эту ночь как точку отсчета, меняющей всю жизнь персонажей — от царских гвардейцев и дворцовых фавориток до простых тифлисцев. Атмосфера книги ощущается как сиеста в темном доме, где все знает обо всем и каждый думает о том, что они не знают....
– А кто рассказал вам про меня?
– Отставной коллежский советник Скиба.
Лыков обрадовался:
– Максим Вячеславович! Где он сейчас? Как ушел восемь лет назад со службы, так с тех пор словно в воду канул.
– Скиба давно живет в Тифлисе, – пояснил начальник особого отдела. – Пенсии не хватает, вот он и устроился на железную дорогу. Мы ходим с ним в один клуб. Максим Вячеславович – умнейший, порядочный человек, бывший полицейский, и мы поддерживаем с ним добрые отношения. Давеча в клубе я обмолвился, что приезжаете вы.
– С удовольствием, Карл Федорович. Это результаты предварительного дознания?
– Да. Вот что мне удалось выяснить за те три дня, пока вы добирались до нас.
Статский советник нацепил на нос очки, отчего сразу стал похож на ученого немца, а не на записного юбочника.
– Тэк-с… Штабс-капитан Багдасаров Рубен Абгарович. Окончил Михайловское артиллерийское училище. Вышел в Кавказский стрелковый артиллерийский дивизион.
– Ага! – воскликнул питерец.
– Именно так, – понял его кавказец. – По делам службы штабс-капитан имеет возможность часто бывать в Тифлисе. И не только. В формуляре указано более десяти командировок в Петербург, Москву, на ярмарки в Нижний Новгород и Ирбит. Даже в Варшаву катался!
– Заведующий дивизионным хозяйством… Имеет обширные деловые связи, часто бывает в торговых городах. Сходится. Так и должен выглядеть агент «большой постирочной».
– Кстати, расскажите мне о ней, – прервался Трембель. – Что известно достоверно? И почему вы с самого начала, как сказано в телеграмме Плеве, подозревали Кавказ?
Алексей Николаевич изложил свои соображения. Трембель подумал и согласился:
– Да, все логично. Я и сам уже ломал голову, куда деваются меченые доходные бумаги. Прошлой осенью ограбили Нахичеванское казначейство, слышали?
– Это где триста тысяч взяли?"
"– Да, самое громкое дело последних лет. Там помимо денег были облигации Александровского общества сахарных заводов.
– Не влипли? – поддел коллегу сыщик.
– Черта с два! Облигации всплыли в платежах Второго Кавказского армейского корпуса.
– Как они там оказались?
– От взаимных расчетов с городскими управами Александрополя и Темир-Хан-Шуры.
– И концов не сыскать?
Статский советник лишь развел руками:
– Там сорок тысяч ассигновок. Годы уйдут на их разбор.
