Автор
В апреле 1904 года, в Тифлисе, мир рухнул после ужасного убийства посланника. Роман исследует эту ночь как точку отсчета, меняющей всю жизнь персонажей — от царских гвардейцев и дворцовых фавориток до простых тифлисцев. Атмосфера книги ощущается как сиеста в темном доме, где все знает обо всем и каждый думает о том, что они не знают....
Человеческая жизнь ценится очень дешево. Полиция старается не доводить дело до суда: слишком канительно. Преступников просто отстреливают, как волков. Зная это, они и не сдаются. А при случае платят властям той же монетой.
– Но завтра вы познакомите меня с вашим храбрым поручиком, Георгий Самойлович?
– Я ночью убываю в Борчалинский уезд. Там убит лорийский пристав, и дознание поручено мне. Так что, Алексей Николаевич, завтра поручика представит вам мой помощник коллежский асессор Шмыткин. Я оставлю ему все инструкции.
Тут подошел, почти подбежал, духанщик и сказал губернатору возмущенно:
– Опять эта пришла! Хочет меня закрыть. И опозорить, да-да, опозорить. Сделай уже что-нибудь!
Чиновники переглянулись. Свечин пояснил гостю:
– Пришла госпожа Фомина-Осипова, участково-думский врач. Она наводит ужас на духанщиков, поскольку требует соблюдения санитарных норм. – И обратился к хозяину заведения: – Что, Ткибучава, опять у тебя антисанитария?
Туземец воздел руки к небу:
– Какой такой анти-санти? Тьфу! Глупый баба, зачем ее слушай? Скажи, неужели мой хинкал невкусный?
При этих словах из помещения во двор вышла женщина лет тридцати пяти, в деловом костюме и с портфелем в руках.
– Позвольте вас представить друг другу, – начал губернатор. – Это коллежский советник Лыков Алексей Николаевич, приехал нынче из Петербурга…
– Я закрываю ваш шантан, Иван Николаевич, – низким грудным голосом сказала дама, не обращая никакого внимания на сыщика.
– …А это Виктория Павловна Фомина-Осипова, гроза бацилл и духанщиков, – завершил Свечин.
Докторша быстро окинула питерца взглядом, задержалась на Георгиевском кресте, и лицо ее немного смягчилось.
– Наш губернатор – первый потатчик упомянутых бацилл, – сообщила она гостю. – Он таки дождется летом массовых отравлений. Очень приятно, Алексей Николаевич. Как там в Петербурге?
Лыков хотел ответить, но дама уже потеряла к нему всякий интерес. Или только сделала вид. Она вновь обратилась к начальнику губернии:
– Неужели вы не понимаете, что пока вы столуетесь в этих вертепах, их хозяева будут игнорировать мои законные требования?
– Что же прикажете делать, Виктория Павловна? – растерялся полковник.
– В первоклассный ресторан. Там гигиенические нормы соблюдаются много лучше. Или вам гостя не жалко?
Тут вмешался полицмейстер:
– Позвольте дать делу законный ход, Виктория Павловна.
