Автор
В апреле 1904 года, в Тифлисе, мир рухнул после ужасного убийства посланника. Роман исследует эту ночь как точку отсчета, меняющей всю жизнь персонажей — от царских гвардейцев и дворцовых фавориток до простых тифлисцев. Атмосфера книги ощущается как сиеста в темном доме, где все знает обо всем и каждый думает о том, что они не знают....
– Спасибо, Георгий Самойлович!
– Еще понадобится оружие.
– Я дам Имадину маузер Динда-Пето.
Тут чеченец запротестовал:
– Оставь его себе, это хорошая штука. Сто рублей стоит!
– Прикажешь дать плохую? – рассердился сыщик. – Твоя жизнь в опасности!
– Ну и что? Она давно уже в опасности, лет двадцать как. Но и твоя, кстати, тоже. Я-то уеду и спрячусь. Ты один будешь знать где. А куда спрячется Лыков?
– Никуда, – поддержал Имадина полицмейстер. – Алексей Николаевич, мы можем приставить к вам человека. Ненадолго. Но что это даст?
– Я сам буду себя охранять, – заявил коллежский советник.
– Пока вы ходили по совещаниям, я уже купил себе браунинг, – чеченец вынул из кармана пистолет и показал его. – Так что вооружать меня не надо.
Ковалев нахмурился:
– А… Простите мой вопрос, Имадин Алибекович…"
"– Где купил? На Армянском базаре. У кого – не скажу.
Полицмейстер сник.
– Да-да, конечно. Но хоть цену назовите.
– Шестьдесят рублей, вместе с патронами.
– Денег я дам, – тут же влез Лыков.
– За что?
– Свидетели мрут как мухи. А я все брожу в потемках.
– Вы только начали и уже многое узнали, – возмутился Ковалев. – Нельзя требовать невозможного.
– Вы готовы объяснить это Вячеславу Константиновичу?
Полицмейстер замялся, и друзья поторопились с ним проститься. Уже ночь, самое время Имадину исчезнуть.
Сборы заняли несколько часов. Опять консервы, спички, чай плюс бурдюк с водкой. Алексей Николаевич выгреб из бумажника все, что было, – оказалось двести рублей с небольшим.
– Банки откроются только утром, – извиняющимся голосом произнес сыщик.
– Хватит на первое время. А потом я кого-нибудь ограблю и опять стану при деньгах.
– Где ты решил спрятаться?
– Есть селение Старая Сунжа, две версты от Грозного. Для таких, как я, очень хорошее место.
– Преступное? – догадался Лыков.
– Самое что ни на есть. Это выселок чеченского аула Харачой. Сорок лет назад его спустили с гор за разбои и воровство. Но ничего не изменилось. Как грабили, так и грабят, только теперь город и нефтяные промыслы.
Осталось придумать Имадину новое имя.
