Частные детективы Макара Илюшина и Сергея Бабкина берутся найти картины, похищенные из музея. Погружаясь в мир искусства, полный интриг и тайн, они вынуждены распутывать сложную паутину лжи и предательства, рискуя столкнуться с опасными врагами.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Тигровый, черный, золотой» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Частные детективы Макара Илюшина и Сергея Бабкина берутся найти картины, похищенные из музея. Погружаясь в мир искусства, полный интриг и тайн, они вынуждены распутывать сложную паутину лжи и предательства, рискуя столкнуться с опасными врагами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Елена Ивановна Михалкова Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Частные детективы Макара Илюшина и Сергея Бабкина берутся найти картины, похищенные из музея. Погружаясь в мир искусства, полный интриг и тайн, они вынуждены распутывать сложную паутину лжи и предательства, рискуя столкнуться с опасными врагами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Кто-то гоготал, многие исподтишка снимали. Приходилось признать: взрослые люди вели себя как школьники, впервые услышавшие про эбонитовую палочку.
Ясинский с видом, полным достоинства, прошел под надувным пенисом и только коротко мотнул головой прицелившемуся фотографу: не надо, потом.
– Я своего отношения к этому прохиндею никогда не скрывал, – сказал Ломовцев и чокнулся с Мироном.
– Странно, что ты все еще в союзе.
– Ульяшин поспособствовал. – Ломовцев осклабился. – Не все же им голубцовых собирать. Из кого альманах-то составлять, м-м?
И подмигнул.
Мирон еще послушал возбужденное бормотание Голубцовой и понял, что здесь ловить нечего. «А все-таки удивительно злобная баба. Казалось бы: малюй себе картинки, живи безмятежно. Ни труда, ни забот. Птичка божия. Что ж ты на всех кидаешься, птичка? Хуже страуса».
Он стал перемещаться дальше. Точно пчела, неспешно перелетающая с цветка на цветок. Опылим один… Вз-з-з… Теперь другой… Вз-з-з… А он, похоже, прилично нагрузился.
Его так увлекло занятие, что он почти позабыл, зачем это делает.
И только увидев в дверях высокий силуэт с копной длинных вьющихся волос, вскочил. Но это была не Анаит… Юханцева в траурной вуали, откинутой на затылок – а он-то сначала решил, что девушка распустила волосы.
Рената произвела фурор. «Рождение драматической актрисы из пены», – сказал про себя Мирон.
Нет, к Юханцевой не подъедешь.
Он снова вернулся к сбору пыльцы. Порядочно окосевшие художники охотно делились своими соображениями, когда он замечал вполголоса: «Что-то Бурмистров не явился…»
За следующий час Акимов выяснил, что мужчины Бурмистрова терпеть не могли, а вот женщинам он нравился. Что многие имели на него зуб. Для Бурмистрова художники были не более чем статистами, оттенявшими выступление примы.
Бурмистров был красной тряпкой. Хамом. Настоящим мачо. Открытым напоминанием о неудачах. Упреком в бедности. Насмешкой над идеей союза. Селф-мейд-меном. Серостью с деньгами. Человеком, не чуждым прикосновения Прекрасного.
Он был белой простыней, на которую каждый проецировал свой собственный фильм.
Всеобщий раздражитель.
К концу часа изрядно пьяный Акимов понял, что число желающих отомстить Бурмистрову за выдуманные или реальные обиды довольно велико. Он никого не принимал в расчет. Никого не уважал, потому что ни черта не понимал в живописи. Для него даже не существовало категории «нравится – не нравится», поскольку нравились Бурмистрову произведения только одного человека: его самого.
«Здесь пора завязывать», – сказал себе Акимов. В его загашнике были собраны истории о том, как Бурмистров мимоходом кого-то обидел, задел, не заметил и просто оскорбил самим фактом своего членства в союзе.
