Автор
В Тихой Лжи мир тонко настроен на малейшие шорохи и незаметные вибрации. Герои — это люди с тугоухостью, чьи восприятия разделяются между приглушенно звучащими речами и непонятным смыслом, словно сквозь густую листву. Они видят мир через тонкие струны реальности, где каждый звук имеет свою особенную драматическую ценность....
Он думал, что я читаю его сообщения, чтобы доложить о его делах дону, но я просто хотела посмотреть, нет ли там фотографий его бывших.
— Угу.
— Ой, я забыла тебе сказать. Он взял меня на свадьбу до инцидента с телефоном. Это было в огромном шатре. Там было не меньше четырехсот человек. И оркестр. Я танцевала на столе.
— Ты что…?
— Кажется, это такая фишка на сербских свадьбах. — Я смеюсь. — Жаль, что ты не видела. Даже невеста танцевала. Я сделала селфи с Драго и выложила его в свои социальные сети.
— Эм… не совсем. Твой аккаунт уже несколько недель как стал приватным.
— Что? Я, наверное, что-то по ошибке нажала, сейчас переключу обратно. — Неудивительно, что никто не комментирует и не ставит лайки моим фотографиям.
— Ты все еще доносишь на своего мужа дону, Сиенна?
— Немного. В последний раз, когда мне звонил Аджелло, я сказала ему какой-то бред про сломанный холодильник, а до этого — что Драго покупает еще один грузовик. На следующей неделе мне нужно будет снова позвонить ему, так что я должна придумать еще какую-нибудь ерунду, которую сообщу ему.
— Люди Драго не говорят о делах, когда ты рядом?
— Ещё как говорят. Просто я не сообщаю Аджелло никакой конфиденциальной информации.
— А твой муж знает об этом?
— Нет.
— Ты должна сказать ему, Сиенна.
— Зачем мне это делать? Мне плевать, что он обо мне думает.
Проходит несколько секунд, прежде чем Ася наконец отвечает:
— Потому что ты любишь своего мужа.
— Что? — Я разражаюсь хохотом.
— Я знаю тебя, Сиенна. И я знаю, как работает твой разум. Ты влюблена в Драго, но предпочитаешь лгать себе, чем признать это."
"Мое тело напряглось. Чувство страха нахлынуло на меня, зародившись в желудке и распространяясь по всему организму, пока я не испугалась, что оно поглотит меня целиком.
— Нет, — задыхаюсь я.
— Он не умрет, Сиенна.
Я зарылась лицом в подушку, чтобы подавить хныканье. Она не понимает.
— То, что случилось с нашими родителями, не было твоей виной.
— Мне нужно идти, — пробормотала я в подушку. — Я позвоню тебе завтра.
— Сиенна, пожалуйста…
Я завершаю разговор, включаю беззвучный режим и засовываю телефон под подушку.
Уже почти наступило время ужина, но не думаю, что смогу сейчас справиться с едой. Или с людьми.
