Автор
В Тихой Лжи мир тонко настроен на малейшие шорохи и незаметные вибрации. Герои — это люди с тугоухостью, чьи восприятия разделяются между приглушенно звучащими речами и непонятным смыслом, словно сквозь густую листву. Они видят мир через тонкие струны реальности, где каждый звук имеет свою особенную драматическую ценность....
— Сиенна? — раздается голос Кевы справа от меня.
Я поворачиваюсь и вижу, что она сидит на диване, придвинутом к стене. Она держит в руках большую кружку, над ободком которой поднимается пар. Тара уютно устроилась рядом с Кевой, поджав под себя ноги.
— Ребята, у вас что, вечеринка, о которой я не знаю? — Я заставляю себя улыбнуться.
Кева склоняет головой в сторону, бросая на меня пристальный взгляд. Ее взгляд падает на мои бедра, и я отпускаю подол свитера, и прячу обе руки за спину, чтобы она не заметила, как я дрожу.
— С ним все будет хорошо, Сиенна, — говорит она спокойным голосом.
— О, я знаю. — Я пожимаю плечами и кладу руку на шею Зевса.
— Если хочешь, можешь присоединиться к нам.
Из одной из раций доносятся звуки выстрелов. Я замираю.
— И слушать, как люди убивают друг друга? — Я смеюсь. — Нет, спасибо. Пойду-ка я прилягу. Недостаток сна вреден для здоровья кожи. Увидимся завтра.
Я поворачиваюсь на пятках и выхожу из комнаты, захлопывая за собой дверь. Несмотря на преграду, громко и отчетливо слышно грохот перестрелки, и каждый удар отдается у меня в груди.
— Вывела Зевса пописать, — говорю я и направляюсь к территории слева.
Я бегу по восточному крылу особняка, пока не добегаю до последнего окна с этой стороны дома, затем протискиваюсь за растущие под ним кусты. Сквозь открытую створку льется свет, и раздаются звуки.
В голове крутится лавина мыслей о Драго, залитом кровью. Переполненная впечатлениями, я сутулюсь и раскачиваюсь вперед-назад, мои внутренности завязываются в узлы. Я не понимаю, что отгрызла ногти, пока от них ничего не осталось. Я чуть не уничтожила их ранее, когда ждала, когда Драго ответит на мои сообщения. Знаю некрасиво, но это помогает подавить желание закричать.
Вдруг Мирко начинает кричать. Я слишком растеряна, чтобы понять все, что он говорит, но я улавливаю имя Адама и что-то о том, что количество охранников больше, чем ожидалось. Из радиоприемника доносятся звуки стрельбы — не просто несколько одиночных выстрелов, как раньше, а полноценная перестрелка. Ужас, зарождавшийся в животе, нарастает, распространяясь по всему телу. Я не могу дышать. Такое ощущение, что на меня напал дикий зверь.
