Автор
В Тихой Лжи мир тонко настроен на малейшие шорохи и незаметные вибрации. Герои — это люди с тугоухостью, чьи восприятия разделяются между приглушенно звучащими речами и непонятным смыслом, словно сквозь густую листву. Они видят мир через тонкие струны реальности, где каждый звук имеет свою особенную драматическую ценность....
— Что?
— Где ты их взяла?
— Камни? Это цветное стекло, которое Драго подарил мне. Разве они не красивые?
Тара открывает рот, затем закрывает его, но снова открывает, словно не в силах вымолвить ни слова."
"— Он… он знает, что их будут использовать для аквариума? — Ее голос звучит как-то напряженно.
— Да. Он даже спросил, каких цветов я хочу. А что?
— Эм… потому что это не стекло. — Она берет один из кристаллов с моей ладони и рассматривает его. — Это, моя дорогая, изумруд в десять карат, стоимостью не менее пятнадцати тысяч.
Я растерянно моргаю и смотрю на аквариум, где в песчаных глубинах красуется не менее двадцати таких же камней.
— Но он сказал мне… Он сказал мне, что это просто стекло. Зачем ему это делать? — Я окинула взглядом свои ""украшения"".
— Да, интересно, зачем. — Тара хихикает. — Принц Саид будет недоволен.
— Кто такой принц Саид?
— Миллиардер, который заказал их несколько месяцев назад.
Я снова смотрю на изумруды в своей ладони, и знакомое чувство паники снова нахлынуло на меня.
— Кажется, у меня начинает болеть голова, — говорю я, не глядя на Тару. — Пойду наверх, чтобы немного отдохнуть.
— Не расстраивайся из-за рыбы. Такое случается.
— Я знаю.
Дойдя до нашей спальни, я сразу же иду к комоду, беру вазу со ""стеклянными кристаллами"", которую мне подарил Драго, и присаживаюсь на край кровати. Десятки разноцветных камней рассыпаются по покрывалу, когда я наклоняю вазу.
Среди других камней есть еще несколько красных, разных оттенков. Я не очень разбираюсь в драгоценных камнях, но, судя по цветам, здесь есть и сапфиры, и аметисты, и многие другие, которые я не узнаю.
— Вот глупый, — задыхаюсь я, собирая камни в вазу.
Вернув ""держатель для ручек"" на комод, я подхожу к шкафу, достаю блокнот из тайника между свитерами и беру ручку из ящика тумбочки.
У Джорджины был секрет, — пишу я, и рука моя слегка дрожит. Огромный, ужасный секрет. Он был настолько плох, что она скорее умерла бы, чем призналась в нем кому-либо. Особенно самой себе. Она влюбилась в своего ворчливого человека-волка.
Дверь в мой кабинет открывается, и внутрь входит невысокий, почти исхудавший человек в темно-сером костюме-тройке.
