Автор
В Тихой Лжи мир тонко настроен на малейшие шорохи и незаметные вибрации. Герои — это люди с тугоухостью, чьи восприятия разделяются между приглушенно звучащими речами и непонятным смыслом, словно сквозь густую листву. Они видят мир через тонкие струны реальности, где каждый звук имеет свою особенную драматическую ценность....
Двенадцать кабинок по пятнадцать штук каждая. Это сто восемьдесят тысяч за ночь. Если они работают пять ночей в неделю, пятьдесят две недели в году, то получается сорок шесть целых восемь миллионов в год. Святая корова!
— Получается, ты на задании? Сразить мужчин наповал и не оставить никого позади, что-то в этом роде? — Луна кивает на мой наряд и смеется, отвлекая меня от математики.
— Что? Я думала, это прилично. — Я пожимаю плечами и присаживаюсь на белый плюшевый диван. Нино опускается в кресло слева, а Луна садится рядом со мной.
— На несколько тысяч золотых блесток больше, чем прилично, Сиенна, — говорит она с фырканьем. — По крайней мере, это не неоновый зеленый или что-то в этом роде.
— Я бы никогда не надела зеленый комбинезон. В нем я буду похожа на кузнечика.
— Спасибо хотя бы на это. — Луна закатила глаза.
— Но на прошлой неделе я купила желтую куртку из искусственного меха. — Я ухмыляюсь при одной мысли об этом.
Она поднимает на меня красноречивую бровь.
— Не смей никуда ходить со мной в этой штуке.
— Жизнь слишком коротка, чтобы носить скучную одежду. — Я смеюсь и откидываюсь назад, чтобы понаблюдать за толпой.
Луна не понимает. Никто не понимает. Люди видят мои безумные наряды и широкие улыбки и думают, что я, должно быть, очень счастливый человек, у которого нет ни малейших проблем в мире. И я всегда стараюсь уверить их в своей правоте."
"Когда умерли мои родители, я ни с кем не хотела разговаривать, но все спрашивали, все ли со мной в порядке.
С годами я как-то незаметно вжилась в созданную мной личность. Я отбросила в сторону то, что меня беспокоило, похоронила это глубоко внутри, не позволяя вылезти наружу.
