Автор
В Тихой Лжи мир тонко настроен на малейшие шорохи и незаметные вибрации. Герои — это люди с тугоухостью, чьи восприятия разделяются между приглушенно звучащими речами и непонятным смыслом, словно сквозь густую листву. Они видят мир через тонкие струны реальности, где каждый звук имеет свою особенную драматическую ценность....
Я провожу почти час, выслеживая свою будущую жену по магазину, наблюдая, как она болтает со случайными людьми, как будто знает их много лет. Некоторые из них поначалу не проявляют интереса, но рано или поздно все они оказываются втянутыми в разговор с ней. Когда они уходят, их лица озаряют улыбки. Она будто околдовала их. И, похоже, я тоже попадаю под ее чары, потому что забываю о том, что сегодня у меня встреча с ее братом.
Я разворачиваюсь и выхожу из книжного магазина, оставляя свою будущую жену распространять вокруг себя явно заразительное счастье.
* * *
— Свадебного приема не будет, Артуро, — говорю я. — Мы подпишем бумаги в мэрии, и все.
Брат Сиенны смотрит на меня из-за стола, его челюсть плотно сжата. У нас с Артуро были довольно хорошие деловые отношения до всей этой истории с Пизано.
— Почему? — спрашивает он сквозь зубы.
— Гражданская церемония бракосочетания состоится в субботу. Времени на все остальное уже нет.
— Почему так скоро?
— Потому что я так сказал.
Он вцепился мне в лицо.
— Кем ты себя возомнил?
— Тем, кто согласился снова работать с тобой, несмотря на то, что Рокко Пизано убил одного из моих людей.
— Ты послал своих байкеров штурмовать вечеринку Нателло. Там были гражданские! Одному Богу известно, как никто из них не погиб.
— В нашем деле нет гражданских, Артуро. У нас есть погибшие с обеих сторон, но Коза Ностра начала это дерьмо. Если ты хочешь перемирия, то оно будет на моих условиях.
Артуро смотрит на меня, его ноздри раздуваются. Я вижу, как он теряет контроль над собой, как горит огонь в его глазах.
— Ладно. — Он поворачивается и выходит из моего кабинета.
Я беру телефон с рабочего стола и отправляю сообщение Филиппу: мол, дата свадьбы подтверждена и все готово."
"Моя настойчивость в проведении свадьбы в субботу не имеет никакого отношения к улаживанию вражды между нами и Cosa Nostra. Но время выбрано идеально, и если мы идем на перемирие, то я хочу, чтобы оно вступило в силу до того, как наша первая партия оружия пересечет границу в воскресенье.
Если повезет, румынам потребуется по меньшей мере неделя, а может быть, и меньше, чтобы осознать происходящее. А пока я не хочу рисковать тем, что кто-то может проговориться. Как только Богдан узнает, что я планирую захватить его рынок, румыны пойдут в атаку. Мы будем сопротивляться. Меньше чем через месяц начнется полномасштабная война. И мне нужно, чтобы Cosa Nostra не вмешивалась в нее.
