Автор
В Тихой Лжи мир тонко настроен на малейшие шорохи и незаметные вибрации. Герои — это люди с тугоухостью, чьи восприятия разделяются между приглушенно звучащими речами и непонятным смыслом, словно сквозь густую листву. Они видят мир через тонкие струны реальности, где каждый звук имеет свою особенную драматическую ценность....
Нам нужно выбираться, — кричу я, все еще не слыша своих слов."
"Дина качает головой и прижимается спиной к стене. Тара взвывает и дергается в моих руках.
— Блядь, сейчас же, Дина! — рычу я и снова заходимся в приступе кашля. — Черт! — прохрипел я.
Я снова пытаюсь пошевелить правой рукой и терплю неудачу. Дым становится все гуще. Мы должны выбраться отсюда, но я не могу нести обеих сестер одной рукой. Страх и беспомощность душат меня сильнее, чем сам дым. Придется вытаскивать их по одной. Я должен выбрать.
Тара в истерике, а она уже у меня. Она должна быть первой.
— Я выведу Тару на улицу и сразу же вернусь, — кричу я, глядя на испуганное лицо Дины. Когда она напугана, то кажется намного моложе своих четырех лет. — Всего две минуты, Дина — Сахарок. Не двигайся.
Бросив на нее умоляющий взгляд, чтобы она поняла, я разворачиваюсь и выбегаю из комнаты.
Не знаю, как мне удается спуститься по лестнице. Дым щиплет глаза, смотреть куда-либо становится почти невыносимо, и я несколько раз спотыкаюсь, прежде чем добегаю до входной двери.
Снаружи на подъездной дорожке к нашему дому стоят соседи и смотрят, разинув рты. Внизу на улице видны мерцающие красные огни, они все ближе. Наверное, это пожарные или скорая помощь. Они будут здесь в любой момент, но я не могу ждать. Я бросаю плачущую Тару на руки ближайшему мужчине и бросаюсь обратно в горящий дом.
Дым настолько густой, что я вынужден наполовину бежать, наполовину ползти через гостиную.
Наконец я поднимаюсь в спальню девочек и напрягаю глаза, чтобы увидеть свою сестру. Ее нет там, где я ее оставил, и я бросаюсь к кровати. Дина, закутавшись в одеало, прячется под ним.
— Я здесь, Сахарок. — Я откидываю одеяло в сторону, обхватываю Дину за талию и прижимаю ее к груди.
О том, чтобы вернуться к входной двери, не может быть и речи. Там слишком много дыма. Я могу попробовать выбраться через окно — оно не очень высоко, но папа заколотил его в прошлом месяце, потому что Тара постоянно открывала его, и он боялся, что она выпадет. Мы должны добраться до моей комнаты в другом конце коридора и воспользоваться балконом.
— Держись за меня! — Я не могу оценить, насколько громко я говорю, поэтому на всякий случай кричу.
