— Греетесь, хлопчики? — поинтересовался войсковой старшина, останавливаясь возле оуновцев.
— Разве нельзя? — вопросом на вопрос ответил тот, что лежал с морковкой в руке.
— Отчего нельзя? Можно… А вот курить где попало — нельзя, — строго сказал Гурко, заметив сбоку от детины окурок. — Кругом лес, чуть что — и пожар. Желаешь побаловаться махорочкой, иди в курилку. Специально для того построена.
— А тебе, дядько, нечего по кустам шляться, — насмешливо ответил оуновец. — Приспичило пожурчать — ступай в нужник. Кстати, тоже специально для этого построен.
— Теперь так и придется сделать, — согласился Гурко, застегивая ширинку. — А вы все-таки где попало не смолите. Увидит комендант, в шею выставит из лагеря, а пан Шершень вас за это по головке не погладит.
— Ладно, спасибочки за заботу. Может, займешься своими делами? А?..
«Двое обнаружены, — думал войсковой старшина, покидая подлесок, — где третий, догадаться нетрудно. Шершень знает, что бункера должны иметь запасные выходы, вот третий оуновец и держит под наблюдением тылы «спальни». Однако Шершень вряд ли догадывается, что все бункеры соединены подземными ходами между собой. Так что Чумарзин может покинуть «спальню» не обязательно через дверь или запасной выход… Поскольку ситуация полностью прояснилась, можно начинать с тобой игру, друже Шершень»…"
"«Спальня» освещена керосиновой лампой, и разыскать среди лежащих Чумарзина не составило особого труда. Едва Гурко прикоснулся к плечу контрразведчика, тот моментально открыл глаза.
— Я вам нужен, господин войсковой старшина? — шепотом спросил он.
— Да. Следуйте за мной.
Гурко переступил порог пустой кухоньки, через минуту туда зашел Чумарзин.
— Я к вашим услугам, господин войсковой старшина.
— Выход на задание переносится с вечера на утро.
— Слушаюсь, господин войсковой старшина.
Разговаривая, Гурко наблюдал через приоткрытую дверь перегородки за четырьмя вервольфовцами, оставшимися лежать на нарах. Кажется, его приход никого из них не потревожил: храпят, как прежде.
— Вас не интересует, чем вызвано это изменение?
— Нисколько. Я привык исполнять приказы, а не обсуждать их.
— Похвально. В таком случае я посвящу вас в подоплеку этого приказа. Отсрочки потребовал шеф местной оуновской службы безопасности Шершень. Это необходимо ему для вашего ареста. Однако поскольку санкцию на арест сотрудника «Вервольфа» может дать только оберштурмбанфюрер Штольце, а он сейчас отсутствует, мне приказано задержать вас при штабе до его прихода. Как вам нравится моя откровенность, господин Чумарзин?
— Я расцениваю ваши слова как неудачную шутку, господин войсковой старшина, — спокойно ответил контрразведчик. — Во-первых, у названного вами Шершня нет причин для моего ареста.